24 октября 2016, 22:12 нет комментариев

Правозащитники в шоке: кто вошел в новый состав ОНК

Поделиться

В пятницу вечером были названы имена людей, вошедших в новый состав Общественных наблюдательных комиссий в 43 регионах страны (тех, кто ближайшие три года будет проверять условия содержания заключенных в самых темных и страшных местах страны — КПЗ, ИВС, СИЗО, колониях, тюрьмах). Я не знаю, как подобрать правильные, нужные слова. Произошло что-то страшное.

Сразу скажу, что меня включили в ОНК Москвы, и мне бы, наверное, стоило «молчать и радоваться». Но в бой можно идти лишь с тем, кому веришь беспрекословно, как самому себе.

С кем идти мне?

Абсолютное большинство честных и чистых людей, настоящих правозащитников по духу и сути, туда не попали.

Не вошла Аня Каретникова, которая обычно проводила в СИЗО по 10 часов ежедневно, унося пачку жалоб и утерев море слез.

Не включен в список мой бессменный напарник Максим Пешков, который учил заключенных грамотно составлять апелляции и слал запросы в Генпрокуратуру по фактам их избиений.

Не попал туда даже один из авторов всего федерального закона об общественном контроле Андрей Бабушкин!

Зато там оказались люди с сомнительной репутацией, не имеющие никакого отношения к правозащите. Вам нужны примеры?

Вот только один — пожалуй, самый безумный. В новый состав ОНК вошел бывший начальник двух московских СИЗО — Бутырки и Пресни — Дмитрий Комнов. То есть был тюремщик, а стал правозащитник. Может, он и хороший человек и прекрасный отец/сын/брат, но как вообще может бывший тюремщик проверять тюрьмы? Как может защищать права заключенных человек, оскандалившийся в связи со смертью одного из них и даже попавший в особый список (речь идет о деле Сергея Магнитского)?

Один из первых членов ОНК Михаил Кригер даже придумал монолог «правозащитника» новой волны в СИЗО: «Извините, мы шли по коридору и слышали отсюда вопли. Это недопустимо. Это нарушает покой тех испытуемых, которых еще не пытают. А для них важен восьмичасовой сон, нужно хорошо отдохнуть в преддверии пытки. Тогда признание будет особо достоверным. Никакой адвокатишка не скажет, что признание получено под пытками, если соблюдено право на непрерывный восьмичасовой сон».

Еще пример — в Москве в составе ОНК оказался работник крупной адвокатской компании. Как вы думаете, нет ли тут конфликта интересов? И зачем тогда вообще в анкете кандидатов были вопросы типа: «занимаетесь ли вы оказанием платных юридических услуг» и «работаете ли в компании, оказывающей платные юридические услуги»?

Вместо привычных 40 человек в Москве выбрали всего 31. Но это еще неплохо. В других регионах с ОНК, простите, полный крах! В Мордовии в состав комиссии выбрали... 9 человек! Вы видели на карте Мордовию? Знаете, сколько там лагерей и СИЗО? Даже если эти 9 человек забросят свою обычную работу, семьи и день и ночь будут проводить в тюрьмах, они и за месяц их все не смогут объехать.

Вообще больше чем на 3000 мест в Общественных наблюдательных комиссиях подали заявки всего 800 человек, но и половину из них урезали! Почему? В том числе по чисто формальному основанию: не предоставили якобы весь пакет документов. Людей по сути обманули. В ОП несколько раз официально заявляли, что те кандидаты, которые не принесут в срок справки об отсутствии судимости (новое требование), все равно не будут сняты с дистанции, потому что готовится такой документ около месяца. А потом р-раз! — и всех, у кого справки не было, вычеркнули из списков. Если ОП так обманывает, то кому вообще остается верить в России?

«Мы не понимаем, что произошло, — говорит мне анонимно один из членов ОП. — Складывается ощущение, что члены Совета ОП выбирали кандидатов вслепую, не читая анкеты кандидатов, их рекомендации».

А может, как раз читали? И цель преследовали вполне конкретную: просто уничтожить правозащитное движение? Один мудрый человек во власти так мне сказал: посмотришь, скоро против отдельных нехороших персонажей из ОНК будут возбуждены уголовные дела, а тень ляжет на вас всех, на весь институт общественного контроля. И все скажут: зачем нам такие наблюдатели за тюрьмами? Это же «решальщики», а не правозащитники. Тем более уже в осеннюю сессию в Госдуме депутаты рассмотрят законопроект об изменениях в закон об общественном контроле. И там достаточно заменить всего одно-единственное слово, чтобы все рухнуло: «уведомление» на «разрешение». Сейчас члены ОНК заходят в места принудительного содержания людей, просто уведомляя ФСИН (можно это сделать прямо у ворот СИЗО, позвонив по телефону дежурному), без разрешения «гражданина начальника».

Тем, кто это задумал, скажу так: за три года я видела за решеткой и бывших глав тюрем всея Руси, и самых важных следователей, и прокуроров, и чекистов... И все они ждали, когда откроются двери камеры и войдет человек с воли, который, возможно, спасет. Кто теперь войдет и спасет? Бывший начальник Бутырки?!

Ева Меркачева

Источник: MK.RU

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

Михаил Федотов

Михаил Федотов

Советник Президента РФ, Председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека

На этот вопрос не может быть утвердительного ответа. С таким же успехом можно задавать вопрос: можно ли лишать человека жизни? Разумеется, бить людей нельзя. Такое право не предоставлено ни сотрудникам ФСИН, ни сотрудникам полиции, ни кому бы то ни было. Тот, кто избивает человека, совершает уголовное преступление. И не имеет значение, кого именно он избивает: задержанного, обвиняемого, осужденного - каждый имеет право на телесную неприкосновенность. Другое дело, что федеральные законы предоставляют сотрудникам ФСИН и полиции определенные права по применению физической силы в отношении правонарушителей. Если, например, будет установлено, что применение силы было самоцелью или не вызывалось объективной необходимостью, то виновный должен быть привлечен к ответственности. Конечно, между требованиями закона и реальной практикой бывает дистанция огромного размера. Для того, чтобы эта дистанция неуклонно сокращалась, самое лучшее средство - открытость силовых структур, повседневный гражданский контроль, воспитание в стражах порядка подлинного уважения к правам человека.
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3145 обращений
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ