24 июня 2017, 23:52 нет комментариев

Идалов против Российской Федерации (№ 2) (Жалоба № 41858/08)

Поделиться

НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

 

АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН

НА САЙТЕ Европейского Суда по правам человека

www.echr.coe.int

 

в разделе HUDOC

 

 

ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ

 

 

ДЕЛО «ИДАЛОВ ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (№ 2)»

 

(Жалоба № 41858/08)

 

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 

 

г. СТРАСБУРГ

 

13 декабря 2016 г.

 

 

ВСТУПИЛО В СИЛУ

13 марта 2017 г.

 

 

Настоящее постановление вступило в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Текст может быть дополнительно отредактирован.

 

В деле «Идалов против Российской Федерации» (№ 2)

Европейский Суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой, в составе:

          Луис Лопес Герра, Председатель,
          Хелен Келлер,
          Дмитрий Дедов,
          Бранко Лубарда,
          Пере Пастор Виланова,
          Алина Полачкова,
          Георгиос Сергидес, судьи,
и Стефен Филлипс, Секретарь Секции,

проведя 22 ноября 2016 года совещание по делу за закрытыми дверями,

вынес следующее постановление, принятое в указанный день:

ПРОЦЕДУРА

1

.  Дело было инициировано по жалобе (№ 41858/08) против Российской Федерации, поданной в Европейский Суд согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — «Конвенция») от гражданина Российской Федерации Тимура Саид-Магомедовича Идалова (далее — «заявитель») 21 июля 2008 года.

2

.  Интересы заявителя, которому была предоставлена правовая помощь, представляли О. Преображенская, К. Москаленко и И. Зубер, адвокаты, практикующие в г. Москве. Интересы Властей Российской Федерации (далее — «Власти») представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3

.  5 ноября 2013 года жалобы относительно жестокого обращения во время содержания под стражей, условий содержания под стражей и транспортировки, законности и продолжительности содержания под стражей заявителя, а также удаления заявителя из зала суда были коммуницированы Властям Российской Федерации, оставшаяся часть жалоб была отклонена согласно пункту 3 правила 54 Регламента Европейского Суда.

ФАКТЫ

 

Article I.           

I.  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

4

.  Заявитель родился в 1967 году и проживал в г. Лаха-Варанды, Чеченская Республика.

 

Section 1.01  

А.  Задержание заявителя и начало уголовного судопроизводства

 

(a)     

1.  А.  Задержание и предварительное заключение заявителя

5

.  11 июля 2008 года П. совершил дорожно-транспортное происшествие и повредил автомобиль заявителя. По словам П., заявитель угрожал ему и требовал наличные на ремонт автомобиля.

6

.  16 июля 2008 года П. подал заявление относительно заявителя в областное отделение полиции по борьбе с организованной преступностью. Полиция решила провести специальную операцию по задержанию заявителя. П. было выдано 2 000 долларов США (USD) и 90 000 российских рублей (RUB) меченными банкнотами. Около полудня несколько сотрудников полиции прибыло на автомобильный рынок, где работал П. Приблизительно в 5 часов после полудня заявитель вошел в кабинет П. П. встретил заявителя и передал ему деньги, которые он получил от полиции. Сразу после этого полицейские арестовали заявителя. По словам сотрудников полиции, заявитель сопротивлялся аресту, и им пришлось надеть на него наручники. Затем заявитель был доставлен в областное отделение полиции по борьбе с организованной преступностью. В 5 часов вечера полицейские обыскали заявителя и обнаружили у него героин. В ходе обыска присутствовали понятые Ф. и Р. Заявитель утверждал, что наркотики ему подкинули сотрудники полиции.

7

.  16 июля 2008 года в 16:00 капитан полиции А. составил протокол об административном задержании, согласно которому заявитель «не выполнил законное требование сотрудников полиции предъявить документ, удостоверяющий его личность, оказывал им сопротивление и попытался скрыться». Заявителю не было предоставлено никакой юридической помощи.

8

.  17 июля 2008 года в 12:45 следователь С. из городского отделения полиции возбудила уголовное дело в отношении заявителя по подозрению в незаконном хранении наркотиков. В 18:20 она составила протокол о задержании по уголовному делу.

9

.  18 июля 2008 года Одинцовский городской суд вынес постановление о заключении заявителя под стражу до начала судебного процесса. Суд постановил следующее:

«Как видно из представленных доказательств, [заявитель] подозревается в совершении тяжкого преступления, он также имеет судимость. В случае его освобождения он может скрыться и воспрепятствовать [отправлению правосудия] ».

10

.  Заявитель обжаловал это решение, отметив, что он был задержан полицией за день до того, как был подготовлен протокол его задержания, и что Городской суд не принял данный факт во внимание. Он также утверждал, что Городской суд проигнорировал тот факт, что он имел постоянное место жительства в Москве, что он был единственным кормильцем для двух несовершеннолетних детей и жены, что он находился на четвертом курсе заочного обучения в Высшем учебном заведении, и что у него была работа. Также прокурор не представил никаких доказательств, раскрывающих намерение заявителя скрыться или воспрепятствовать отправлению правосудия. В конце он отметил, что в постановлении о заключении под стражу не был указан срок.

11

.  5 августа 2008 года Московский областной суд оставил в силе постановление о заключении под стражу от 18 июля 2008 г.

12

.  15 сентября 2008 года Городской суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 17 ноября 2008 года. Суд рассуждал следующим образом:

«Как видно из представленных доказательств, [заявителю] предъявлено обвинение в тяжком преступлении, он также имеет судимость. Следовательно, в случае его освобождения он может скрыться и воспрепятствовать [отправлению правосудия]».

13

.  12 ноября 2008 года Городской суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 31 декабря 2008 года. Суд рассуждал следующим образом:

«Принимая во внимание тот факт, что [заявителю] предъявлено обвинение в тяжком преступлении, которое он совершил во время условно-досрочного освобождения, что он имеет судимость, и что он может скрыться, продолжить свою преступную деятельность и воспрепятствовать отправлению правосудия, необходимо, чтобы [заявитель] оставался под стражей».

 

(b)    

2.  Судебное разбирательство и дальнейшее содержание под стражей

14

.  16 декабря 2008 года Городской суд установил дату проведения судебного разбирательства на 23 декабря 2008 года. Суд также постановил оставить заявителя под стражей до рассмотрения дела и отметил следующее:

«... Согласно материалам, представленным прокурором, [заявитель] был ранее судим. Ему предъявлено обвинение в … преступлении, подпадающим под категорию особо тяжких ... . ... Суд считает, что, если [заявитель] будет освобожден, то он может скрыться. Кроме того, освобождение [заявителя] может помешать всестороннему и объективному рассмотрению доказательств. Соответственно, мера пресечения, ранее наложенная на [заявителя], не может быть отменена».

15

.  18 декабря 2008 года Городской суд начал судебное разбирательство.

16

.  22 мая 2009 года Городской суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 8 сентября 2009 года, отметив следующее:

«Выслушав доводы сторон, суд приходит к выводу, что с учетом того факта, что [заявителю] предъявлено обвинение в совершении … тяжкого преступления, ... которое он совершил во время условно-досрочного освобождения. Суд считает, что он может скрыться или продолжить преступную деятельность. Кроме того, освобождение [заявителя] может помешать всестороннему и объективному рассмотрению дела. Соответственно, ... содержание под стражей, наложенное на [заявителя], не может быть отменено».

17

.  25 июня 2009 года Городской суд вернул материалы дела в прокуратуру для исправления некоторых недостатков и продлил срок содержания заявителя под стражей до 8 сентября 2009 года. Суд ссылался на тяжесть обвинений, выдвинутых в адрес заявителя, и отметил, что последнему было предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступления во время его условно-досрочного освобождения.

18

.  16 июля 2009 года Областной суд поддержал решение, принятое 22 мая 2009 года.

19

.  23 июля 2009 года Областной суд поддержал решение, принятое 25 июня 2009 года.

20

.  В неустановленный день прокуратура направила материалы дела в Городской суд.

21

.  2 ноября 2009 года Городской суд возобновил судебное разбирательство. В тот же день заявитель изучил материалы дела в суде. Он вырвал несколько страниц из папки и сжег их.

22

.  В ходе последующих слушаний суд заслушал свидетельские показания, представленные П.; сотрудниками полиции Энд., Ром., Ак., З., Щ. и Т., которые принимали участие в задержании заявителя; руководителя полицейского подразделения П.И.; понятого Р., присутствовавшего при обыске заявителя 16 июля 2008 года; а также судебно-медицинского эксперта П., который провел лабораторные исследования обнаруженного у заявителя героина.

23

.  11 и 12 ноября, а также 2, 3, 4 и 8 декабря 2009 года заявителю были предъявлены повторные выговоры от председательствующего судьи за то, что он выдвигал угрозы и оскорбления в адрес лиц, присутствующих в зале суда. Судья предупредил заявителя о том, что он может быть удален из зала суда за продолжение такого агрессивного поведения.

24

.  9 декабря 2009 года директор компании, предоставившей переводчиков для судебного разбирательства, подал жалобу в суд относительно того, что заявитель угрожал переводчикам, которые ранее принимали участие в разбирательстве.

25

.  16 декабря 2009 года заявитель отказался покинуть следственный изолятор для участия в судебном заседании. Слушание было отложено.

26

.  17 декабря 2009 года суд провел последнее судебное заседание. Председательствующий судья подтвердил присутствие сторон и свидетелей. Л., сотрудник полиции, который руководил операцией, ведущей к аресту заявителя 16 июля 2008 года, явился на допрос. Заявитель оскорбил свидетеля. Председательствующий судья сделал выговор заявителю и предупредил его о том, что он будет удален из зала суда, если он будет настаивать на своем поведении, нарушающем порядок судебного заседания. Заявитель начал говорить на чеченском языке. Переводчик отказался переводить и попросил суд освободить его от обязанностей. Председательствующий судья проинформировал стороны о том, что устные переводчики, которые ранее принимали участие в разбирательстве, отказались от дальнейшего участия в связи с оскорблениями и угрозами со стороны заявителя. Заявитель обратился к судье на чеченском языке. Переводчик отказался выполнять перевод на русский язык. Председательствующий судья сделал повторный выговор заявителю и предупредил его о возможном удалении из зала суда. Председательствующий судья представил доклад руководства следственного изолятора, в котором говорится, что 16 декабря 2009 года заявитель отказался от транспортировки из следственного изолятора в здание суда для проведения слушания. Председательствующий судья попросил сторону обвинения и сторону защиты о возможности, в указанных обстоятельствах, удалить заявителя из зала суда. Прокурор не высказал никаких возражений. Заявитель утверждал, что поведение председательствующего судьи явно продемонстрировало, что на него оказывают давление высокопоставленные должностные лица правоохранительных органов для вынесения незаконного решения по делу заявителя, и что его решение удалить заявителя из зала суда было бы незаконным и противоречащим Конвенции. Суд постановил следующее:

«... суд решает удалить [заявителя] из зала суда ... по следующим причинам. [Заявитель] неоднократно нарушал судебные процедуры в ходе судебного разбирательства, включая текущее слушание. В частности, ... изучая материалы дела, [заявитель] уничтожил пять его страниц. Он неоднократно отказывался появляться в зале суда, ссылаясь на то, что ему необходимо помолиться, поесть, помыться и сходить в туалет. Несколько раз он отказывался предстать перед судом, утверждая, что он заболел. Однако, при вызове врачи аварийно-спасательной службы не подтвердили его заявлений. Он оскорблял свидетелей и других участников процесса, а также проявил неуважение к судьям, участвующим в судебном процессе, высказав негативные замечания относительно судебной системы в России. Он утверждал, что знает домашний адрес [свидетеля] и одного из судей. Он дал показания и комментарии, не относящиеся к судебному разбирательству. Во время этого слушания [заявитель] оскорбил свидетеля … . После того, как [заявитель] сказал что-то на чеченском языке, переводчик попросил суд [освободить его от обязанностей] ... . Руководитель агентства устных переводчиков сообщил, что [заявитель] говорил на чеченском языке [в зале суда] с единственным намерением оскорбить переводчиков и угрожать им».

27

.  Судебное разбирательство продолжалось и в отсутствие заявителя. Суд допросил Л., который в то время руководил спецоперацией, проводимой в ответ на жалобу П. о том, что заявитель вымогал у него деньги. Адвокат заявителя присутствовал и задавал вопросы свидетелю. Суд также установил, что свидетель Ф. не явился, и решил, что необходимо зачитать показания, которые он дал ранее следователю. Суд также зачитал показания свидетелей Щ. и Т. ранее в ходе судебного разбирательства, поскольку эти свидетели также не явились. Наконец, суд удовлетворил ходатайство адвоката заявителя и зачитал несколько предыдущих показаний заявителя и нескольких свидетелей защиты, которые не явились в суд. Согласно протоколу судебного заседания, заявитель отказался вернуться в зал суда для участия в прениях. Приговор был зачитан в отсутствие заявителя.

28

.  Городской суд признал заявителя виновным по всем пунктам обвинения и приговорил его к четырем годам лишения свободы. Суд основывал свои выводы на показаниях свидетелей, допрошенных следователем и судом, отчетах полицейских и других материалах дела, и судебных доказательствах. Суд согласился с версией обвинения, а именно с тем, что заявитель был задержан отрядом полиции особого назначения в ходе операции, направленной против него, как на вымогателя по словам П., и что героин был найден у него во время обыска, проведенного сразу после его ареста.

29

.  13 апреля 2010 года Московский областной суд оставил в силе вынесенный приговор.

30

.  11 декабря 2013 года Президиум Московского областного суда рассмотрел приговор заявителя и сократил срок лишения свободы до трех лет и двух месяцев.

 

Section 1.02  

B.  Предполагаемое жестокое обращение

 

(a)     

1.  Инцидент, произошедший 21 мая 2009 года

31

.  21 мая 2009 года заявитель был доставлен в Одинцовское отделение полиции. По словам заявителя, на станции он подвергся нападению со стороны трех полицейских. Они сжали ему горло и загнули руки за спину, что вызвало у него ужасную боль.

32

.  21 и 22 мая 2009 года заявитель был осмотрен фельдшером. Согласно официальному сообщению, заявитель жаловался на хроническую боль в животе.

33

.  22 мая 2009 года адвокат заявителя подал жалобу в полицию и прокуратуру по инциденту, имевшему место 21 мая 2009 года.

34

.  25 мая 2009 года полиция завершила внутреннее расследование утверждений заявителя о жестоком обращении. Было установлено, что пяти сотрудникам полиции пришлось усмирить заявителя во время личного обыска. Они прижали его к земле и надели на него наручники.

35

.  10 июля 2009 года следователь Б. отказался возбудить уголовное дело в отношении предполагаемых нарушителей. 31 августа 2009 года его руководитель отменил указанное решение и направил дело на дальнейшую проверку.

36

.  9 сентября 2009 года следователь Д. отклонил жалобу заявителя как необоснованную и отказался возбуждать уголовное дело в отношении сотрудников полиции. Опираясь на доказательные материалы, полученные в ходе проверки, он пришел к выводу, что сотрудники полиции действовали в соответствии с законом. Представляется, что заявитель не обжаловал решение от 9 сентября 2009 года.

37

.  После коммуницирования жалобы Властям Российской Федерации 4 февраля 2014 года, Исполняющий обязанности начальника Следственного комитета города Одинцово отменил решение от 9 сентября 2009 года и направил дело на дальнейшее рассмотрение. Стороны не раскрыли результаты.

 

(b)    

2.  Инцидент, произошедший 25 сентября 2009 года

38

.  25 сентября 2009 года начальник следственного изолятора М. приказал поместить заявителя в дисциплинарную камеру (карцер).

39

.  По словам заявителя, по пути в дисциплинарную камеру М. неоднократно бил заявителя о стену головой и телом. Нос и губы заявителя начали кровоточить. Затем охранники надели наручники на заявителя и продолжили избивать его.

40

.  По мнению Властей Российской Федерации, заявитель отказался заходить в дисциплинарную камеру. Вместо этого он нанес удар по лицу М., а М. ударился головой о стену. М. попытался усмирить заявителя, загнув его правую руку за спину. Заявитель сопротивлялся и пинал М., охранник Н. пришел к М. на помощь и заложил руку заявителя за спину. Заявитель упал на пол, его нос кровоточил. Охранники надели наручники на заявителя и отвезли его в камеру, где он успокоился. Охранники вызвали машину скорой помощи.

41

.  В тот же день начальник изолятора и охранники сообщили о применении силы против заявителя. Согласно сообщениям, М. заложил правую руку заявителя за спину с использованием боевой техники, а охранник К. надел наручники на заявителя, чтобы пресечь его сопротивление.

42

.  В неустановленный день заявитель прошел медицинское освидетельствование. Согласно медицинскому заключению, заявитель получил следующие повреждения: синяки на правом предплечье и плече, левом плече, левой подмышке и левой икре; рана с синяком на нижней губе.

43

.  6 октября 2009 года заявитель пожаловался на то, что он был избит М. 15 октября 2009 года следователь Мар. отклонил жалобу заявителя как необоснованную и отказался возбудить уголовное дело против М.

44

.  12 октября 2009 года судебный медицинский эксперт осмотрел заявителя и изучил его историю болезни. Эксперт пришел к выводу, что травмы заявителя могли быть результатом воздействия тупых и твердых предметов, и что заявитель мог получить травму 25 сентября 2009 года в результате удара или падения. Эксперт пришел к выводу, что травмы не были серьезными и не нанесли никакого вреда здоровью заявителя.

45

.  22 октября 2009 года эксперт опубликовал дополнительный отчет судебно-медицинской экспертизы, отметив, что невозможно определить точную дату, в которую заявитель получил травмы. Это могло произойти 25 сентября 2009 года или за некоторое время до или после этой даты.

46

.  7 октября 2009 года прокуратура возбудила уголовное дело по инциденту, имевшему место 25 сентября 2009 года. Заявителю было предъявлено обвинение в применении силы против государственного представителя.

47

.  В неустановленный день Городской суд получил материалы и начал судебный процесс. В ходе судебного разбирательства заявитель настаивал на своей невиновности. Он утверждал, что начальник следственного изолятора и охранники избили его 25 сентября 2009 года, а затем преследовали по сфабрикованным обвинениям, чтобы скрыть факт избиения.

48

.  16 декабря 2010 года Городской суд признал заявителя виновным по всем пунктам обвинения и приговорил его к шести годам лишения свободы. Суд отклонил версию событий заявителя как необоснованную, опираясь на показания свидетелей со стороны обвинения и защиты, а также судебные доказательства. 17 марта 2011 года Московский областной суд поддержал признание заявителя виновным. Суд также пересмотрел срок отбывания наказания заявителем. Он принял во внимание тот факт, что заявитель имел два предыдущих обвинительных приговора и приговорил его в совокупности к семи годам лишения свободы.

49

.  11 декабря 2013 года Президиум Областного суда изменил обвинения против заявителя в порядке надзора, сократил срок отбывания наказания до пяти лет лишения свободы и приговорил его к заключению в совокупности на пять с половиной лет.

 

(c)     

3.  Инцидент, произошедший 29 октября 2010 года

50

.  29 октября 2010 года заявитель был заключен под стражу и помещен в следственный изолятор № ИЗ‑77/4 в Москве. По словам заявителя, тюремные охранники избили его и еще девятерых заключенных. По утверждению Властей Российской Федерации, заявитель подстрекал других заключенных к неповиновению охранникам. Он также угрожал охранникам и оскорблял их. Охранники использовали резиновые дубинки и наручники, чтобы усмирить заявителя.

51

.  3 ноября 2010 года заявитель принял участие в слушании в Верховном Суде Российской Федерации посредством видеоконференцсвязи. Заявитель продемонстрировал судьям обширные кровоподтеки на животе, груди и в нижней части спины и заявил, что его избили охранники следственного изолятора.

52

.  9 ноября 2010 года Верховный Суд уведомил Прокурора города Москвы о полученных заявителем травмах и направил жалобу заявителя о факте избиения в следственном изоляторе.

53

.  По данным Властей Российской Федерации, 12 января 2014 года следователь завершил проверку инцидента, произошедшего 29 октября 2010 года, и отказался возбудить уголовное дело в отношении тюремной охраны. 27 января 2014 года районный прокурор отменил решение от 12 января 2014 года и направил данный вопрос на дальнейшее рассмотрение. Власти не раскрыли полученные результаты.

 

(d)    

4.  Предполагаемое жестокое обращение в исправительных колониях

 

                 (i)    

(a)  Исправительная колония № ИК-19

54

.  По словам заявителя, 24 июня 2012 года он был избит во время содержания в исправительной колонии № ИК-19 в Свердловской области. По данным Властей, заявитель находился в стычке с заключенным Ур. В результате, заявитель получил синяки и перелом кости на правой стороне лица, а также сотрясение мозга. В неустановленную дату органы власти возбудили уголовное дело против Ур. Стороны не раскрыли полученные результаты.

 

               (ii)    

(b)  Исправительная колония № ИК-2

55

.  В неустановленную дату заявитель был переведен в исправительную колонию № ИК-2 в Екатеринбурге.

56

.  По словам заявителя, 29 сентября 2012 года, в некоторое время после 22:00, группа молодых мужчин крепкого телосложения вошли в его камеру и избили его. Их возглавил заключенный О.

57

.  По словам заявителя, 1 октября 2012 года в камеру заявителя вошел мужчина в форме майора в сопровождении нескольких санитаров. Майор начал избивать заявителя, который лежал в кровати. Затем, майор сказал санитарам вытащить заявителя с кровати и продолжил избиения, нанеся несколько ударов по голове и другим частям тела заявителя.

58

.  7 октября 2012 года заявитель был переведен в исправительную колонию № ИК-19 в Свердловской области. По прибытии он прошел медицинское обследование. Врачи зафиксировали рану на голове заявителя и синяк около тазовой кости. Заявитель объяснил, что он получил травмы в результате избиений, которым он подвергся в исправительной колонии № ИК-2. Руководство исправительной колонии № ИК-19 направило соответствующий отчет в областной следственный комитет, но он так и не был получен. По мнению Властей Российской Федерации, расследование властей по поводу утраты отчета до сих пор не завершено.

59

.  По данным Властей, расследование инцидентов, имевших место 29 сентября и 1 октября 2012 года, еще не завершено.

 

Section 1.03  

C.  Условия содержания под стражей и транспортировки

 

(a)     

1.  Условия содержания под стражей в изоляторе временного содержания и следственном изоляторе

60

.  В период с 17 июля 2009 года по 13 апреля 2011 года заявитель содержался в идентичных условиях в изоляторе временного содержания в г. Одинцово, в следственном изоляторе № ИЗ‑50/1 в Можайске и в следственном изоляторе № ИЗ-77/4 в Москве. Камеры были переполнены, они были грязными, имели плохую вентиляцию и недостаточное освещение. В туалете не было уединенности. Использование душа было ограничено.

61

.  В период с 22 ноября 2012 года по 11 января 2013 года заявитель содержался в следственном изоляторе № ИЗ-66/1 в Екатеринбурге.

 

                 (i)    

(a)  Изолятор временного содержания в Одинцово

62

.  В период с 10 ноября 2008 года по 17 декабря 2009 года заявитель неоднократно содержался в изоляторе временного содержания в Одинцово. По данным Властей, изолятор состоял из пятнадцати камер размером 184 кв. м. В изоляторе имелась открытая площадка, где заключенные могли заниматься физическими упражнениями. Заключенные могли принимать душ не более одного раза в неделю. Им было предоставлено три приема пищи в день и индивидуальное спальное место, постельное белье, туалетные принадлежности, миска, кружка и ложка.

63

.  По словам заявителя, камеры в изоляторе временного содержания были все время переполнены, а личное пространство для заключенных не соответствовало установленному законом минимальному уровню 4 кв. м. Камеры были грязными и не имели вентиляции. Освещение было плохим и недостаточным для чтения. Доступ в душ был ограничен. Заявитель получал один прием пищи в день. В дни проведения судебных слушаний заявитель абсолютно не питался.

 

               (ii)    

(b)  Следственные изоляторы № ИЗ-50/1 в Можайске и № ИЗ-77/4 в Москве

64

.  Заявитель не предоставил описание условий, в которых он содержался в следственных изоляторах № ИЗ-50/1 в Можайске и № ИЗ‑77/4 в Москве, утверждая, что они были идентичны условиям его содержания в изоляторе временного содержания в Одинцово.

 

             (iii)    

(c)  Следственный изолятор № ИЗ-66/1 в Екатеринбурге

65

.  22 ноября 2012 года заявитель был помещен в камеру № 423 в следственном изоляторе № ИЗ-66/1 в Екатеринбурге. Камера была размером не более 15 кв. м и была оснащена четырьмя кроватями. В камере вместе с заявителем содержалось от семи до девяти заключенных.

66

.  В период с 29 ноября по 28 декабря 2012 года заявитель содержался в камере № 240. Камера была постоянно переполнена и вмещала от восемнадцати до тридцати заключенных.

67

.  В период с 29 декабря 2012 года по 11 января 2013 года заявитель содержался в камере № 2 размером 6,23 кв. м, в которой находились два заключенных.

 

(b)    

2.  Условия транспортировки

 

                 (i)    

(a)  Описание, предоставленное заявителем

68

.  По словам заявителя, в дни судебных заседаний и в дни, когда происходила смена места содержания заявителя под стражей, его рано будили и помещали в переполненную камеру. Затем, его отвозили в место назначения (здание суда или следственный изолятор) в тюремном фургоне. В каждом случае количество лиц, перевозимых с заявителем, превышало вместимость фургона, рассчитанного на 24 человека. Фургоны были грязными и не были оснащены системой вентиляции или отопления. Поездка длилась несколько часов. В отделениях фургона было душно и жарко летом и очень холодно зимой.

 

               (ii)    

(b)  Описание, предоставленное Властями Российской Федерации

69

.  По версии Властей, транспортировка заявителя осуществлялась в фургонах ГАЗ, состоящих из двух отсеков размером 6,2 кв. м и 1,2 кв. м, соответственно, в строгом соответствии с их расчетной вместимостью. Фургоны были оснащены системой вентиляции и отопления. Поездки из изолятора временного содержания в Одинцово в Одинцовский городской суд длились не более 5-10 минут. Поездки из одного и того же изолятора временного содержания в суды в г. Москве длились не более трех часов.

 

(c)     

3.  Условия содержания под стражей в здании суда

70

.  По словам заявителя, в здании суда его помещали в камеру размером 5 кв. м вместе с 2-4 другими заключенными. Его содержали под стражей в таких условиях в течение нескольких часов, в ожидании слушания. Ему разрешалось пользоваться туалетом только один раз. Камера не была оснащена вентиляцией. Все остальные задержанные курили, а заявитель не был курящим и подвергался воздействию табачного дыма.

 

(d)    

4.  Условия транспортировки в исправительную колонию

71

.  13 апреля 2011 года заявитель был доставлен в исправительную колонию № ИК-19 в Свердловской области. Поездка длилась с 13 по 27 апреля 2011 года.

 

                 (i)    

(a)  Описание, предоставленное заявителем

72

.  По словам заявителя, его содержали под стражей с 12-14 другими заключенными в отсеке поезда, вместимость которого не превышала шести человек. Во время остановок заявитель содержался под стражей в следственных изоляторах в Москве, Челябинске и Екатеринбурге. Все камеры там были переполнены. Заявителю не было предоставлено отдельное спальное место.

 

               (ii)    

(b)  Описание, предоставленное Властями Российской Федерации

73

.  По версии Властей Российской Федерации, транспортировка заявителя осуществлялась в отсеке поезда размером 159 х 214 х 287 см. Количество заключенных, перевозимых в одном отсеке вместе с заявителем, ни в коем случае не превышало десяти человек, а вместимость отсека составляла двенадцать человек. Он был оборудован восемью сидячими и четырьмя спальными местами. Заявителю были предоставлены сухие продовольственные пайки и питьевая вода.

 

Article II.       

II.  СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА

74

.  Положения соответствующего национального законодательства относительно предварительного заключения установлены, помимо прочего, в постановлении по делу «Роман Петров против Российской Федерации» «Roman Petrov v. Russia) от 15 декабря 2015 года, жалоба № 37311/08, пункты 33-37.

ПРАВО

 

Article III.    

I.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С ПРЕДПОЛАГАЕМЫМ ЖЕСТОКИМ ОБРАЩЕНИЕМ

75

.  Заявитель жаловался, что он несколько раз подвергался жестокому обращению во время содержания под стражей, и что расследование в ответ на его жалобы не было эффективным. Он ссылался на статьи 3 и 13 Конвенции. Суд рассмотрит жалобу с точки зрения статьи 3 Конвенции, которая гласит:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

 

Section 3.01  

А.  Приемлемость жалобы

76

. В своих замечаниях заявитель утверждал, что он не намерен поддерживать свою жалобу в отношении инцидента, имевшего место 24 июня 2012 года, с учетом того, что власти возбудили уголовное дело против Ур.

77

.  Европейский Суд признает, что в данных обстоятельствах заявитель далее не намерен добиваться рассмотрения данной части жалобы в значении положений подпункта «а» пункта 1 статьи 37 Конвенции. Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 37 in fine, Европейский Суд приходит к выводу, что особых обстоятельств, касающихся соблюдения прав человека, определенных в Конвенции и Протоколах к ней, на основании которых необходимо продолжать рассмотрение жалобы заявителя в соответствии со статьей 3 Конвенции в отношении инцидента, имевшего место 24 июня 2012 года, не имеется.

78

.  Что касается жалобы в частях, касающихся инцидентов, произошедших 21 мая и 25 сентября 2009 года, а также 29 октября 2009 года, 29 сентября и 1 октября 2012 года, Европейский Суд отмечает, что она не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд обращает внимание, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

 

Section 3.02  

B.  Существо жалобы

 

(a)     

1.  Замечания сторон

79

.  Заявитель утверждал, что он неоднократно подвергался жестокому обращению во время содержания под стражей, и что расследование в ответ на его жалобы не было завершено. Следователи не смогли выявить и опросить потенциальных свидетелей. Медицинское обследование заявителя проводилось со значительной задержкой или не проводились совсем. Его никогда не информировали о ходе расследования. Ни при каких обстоятельствах власти не начинали полномасштабное уголовное расследование, чтобы разъяснить факты, на которые жаловались заявители.

80

.  Власти Российской Федерации утверждали, что утверждения заявителя о жестоком обращении во время содержания под стражей были подвергнуты экспертному исследованию компетентными органами. Проверки, проводимые в ответ на жалобы заявителя, не подтвердили его заявлений. Что касается инцидентов, произошедших 21 мая 2009 года, 29 октября 2010 года и 24 июня, 29 сентября и 1 октября 2012 года, предыдущие отказы в возбуждении уголовного дела были отменены, и данный вопрос был восстановлен для дальнейшей проверки, которая все еще не завершена.

 

(b)    

2.  Оценка Европейского Суда

 

                 (i)    

(а)  Общие принципы

 

1)       

(i)  Предполагаемое жестокое обращение

81

.  Суд напоминает, что статья 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Она категорически запрещает пытки или бесчеловечное, или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от обстоятельств и поведения потерпевшего (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кудла против Польши» (Kudła v. Poland), жалоба № 30210/96, пункт 90, ЕСПЧ, 2000‑XI).

82

.  В тех случаях, когда утверждения представлены в соответствии со статьей 3 Конвенции, Европейский Суд должен тщательно изучить ситуацию. Однако если имело место разбирательство на национальном уровне, Европейский Суд не должен замещать собственной оценкой обстоятельств те выводы, к которым пришли национальные суды, и, как правило, именно национальные суды должны оценивать представленные им доказательства. Хотя Европейский Суд не связан заключениями национальных судов, в обычных обстоятельствах требуется наличие неоспоримых элементов, чтобы не учитывать установленные фактические обстоятельства, выявленные этими судами (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Гефген против Германии» (Gäfgen v. Germany), жалоба № 22978/05, пункт 93, ЕСПЧ, 2010 г.).

83

.  Утверждения о жестоком обращении должны подкрепляться соответствующими доказательствами. Для оценки таких доказательств, Европейский Суд придерживается стандарта доказывания «вне разумных сомнений», но добавляет, что такой критерий доказывания может следовать из совокупности достаточно веских, ясных и согласованных предположений или сходных неопровержимых фактических презумпций (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Яллох против Германии» (Jalloh v. Germany), жалоба № 54810/00, пункт 67, ЕСПЧ, 2006‑IX).

84

.  Однако, чтобы подпадать под действие статьи 3 Конвенции, ненадлежащее обращение должно достигнуть минимальной степени жестокости. Оценка указанной минимальной степени является относительной и зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность лечения, его физические и/или психологическое последствия и, в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья потерпевшего. Применение физической силы в отношении лица, лишенного свободы, которая не была строго необходима в связи с его собственным поведением, уменьшает человеческое достоинство и является нарушением права, изложенного в статье 3 (см. постановление по делу «Ассенов и другие против Болгарии» (Assenov and Others v. Bulgaria) от 28 октября 1998 года, пункт 94, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека, 1998‑VIII, а также постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Буид против Бельгии» (Bouyid v. Belgium), жалоба № 23380/09, пункты 100-01, ЕСПЧ, 2015 г.). Бремя доказывания лежит на Властях Российской Федерации для подтверждения, с убедительными доводами, что применение силы, приводящее к травмам заявителя, не было чрезмерным (см., например, постановление по делу «Дзвонковский против Польши» (Dzwonkowski v. Poland) от 12 апреля 2007 года, жалоба № 46702/99, пункт 51).

 

2)       

(ii)  Расследование утверждений о жестоком обращении

85

.  Общие принципы, касающиеся права на проведение эффективного расследования заявлений о жестоком обращении, хорошо известны в прецедентной практике Европейского Суда и могут быть кратко сформулированы следующим образом (см. постановление по делу «Ляпин против Российской Федерации» (Lyapin v. Russia) от 24 июля 2014 года, жалоба № 46956/09):

 125.  Суд напоминает, что если лицо выдвигает небезосновательное утверждение о том, что оно подверглось обращению, нарушающему требования статьи 3, со стороны сотрудников милиции или других представителей государственных органов, данное положение – во взаимосвязи с общим обязательством государств в соответствии со статьей 1 Конвенции «обеспечить каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в… Конвенции», предполагает, что должно быть проведено эффективное официальное расследование. Подобное расследование должно быть способно привести к установлению и наказанию виновных. В противном случае общий правовой запрет пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, несмотря на свое фундаментальное значение, оказался бы практически неэффективным, а представители государства могли бы в некоторых случаях нарушать права лиц, находящихся под их контролем, фактически безнаказанно (см., в числе прочих источников, «Лабита против Италии» (Labita v. Italy) [БП], жалоба № 26772/95, пункт 131, ЕСПЧ2000‑IV).

126

.  Расследование на основании серьезных обвинений в жестоком обращении должно быть незамедлительным и тщательным. Власти должны всегда со всей серьезностью пытаться выяснить обстоятельства произошедшего, и не должны полагаться на поспешные и необоснованные выводы для того, чтобы закрыть дело либо вынести решение на их основании. Они должны принимать все разумные и доступные им меры для получения доказательств по делу, включая, среди прочего, показания очевидцев и заключения судебной экспертизы. Любой недостаток в расследовании, который подрывает его способность установить происхождение телесных повреждений или личность лиц, ответственных за их нанесение, влечет за собой риск несоблюдения данного принципа (см., к примеру, «Копылов против России» (Kopylov v. Russia), жалоаб № 3933/04, пункт 133, 29 июля 2010 г.). Таким образом, сам  факт, непринятия соответствующих мер в целях снижения риска сговора между предполагаемыми правонарушителями приводит к существенному недостатку расследования (см., mutatis mutandis, «Рамсахай и другие против Нидерландов» (Ramsahai and Others v. the Netherlands) [БП], жалоба № 52391/99, пункт 330, ЕСПЧ 2007‑II, и «Турлуева против России» (Turluyeva v. Russia), жалоба № 63638/09, пункт 107, 20 июня 2013 г.). Более того, расследование должно быть независимым, беспристрастным и должно подлежать общественному контролю (см. «Месут Дениз против Турции» (Mesut Deniz v. Turkey), жалоба № 36716/07, пункт 52, 5 ноября 2013 г.). Оно должно привести к обоснованному решению, убеждающему общественность в том, что принцип  верховенства права был соблюден (см., mutatis mutandis, «Келли и другие против Соединенного Королевства» (Kelly and Others v. the United Kingdom), жалоба № 30054/96, пункт 118, 4 мая 2001 г.).

127

.  Государство должно обратиться к процедуре, позволяющей ему принять все необходимые меры для исполнения позитивного обязательства Властей по осуществлению эффективного расследования, в соответствии со статьей 3 (см., с необходимыми изменениями, «Сашов и другие против Болгарии» (Sashov and Others v. Bulgaria), жалоба № 14383/03, пункты 64, 68 и 69, 7 января 2010 г.; см. также «Ванфули против России» (Vanfuli v. Russia), жалоба № 24885/05, пункт 79, 3 ноября 2011 г.; «Нечто против России» (Nechto v. Russia), жалоба № 24893/05, пункт 87, 24 января 2012 г.; и «Ницов против России» (Nitsov v. Russia), жалоба № 35389/04, пункт 60, 3 мая 2012 г.).

 

               (ii)    

 (b)  Применение вышеизложенных принципов к настоящему делу

 

1)       

(i)  Инцидент, произошедшие 21 мая 2009 года, 29 октября 2010 года, 29 сентября и 1 октября 2012 года

 

a)       

(a)  Предполагаемое жестокое обращение

86

.  Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что заявитель представил четкое описание событий в отношении предполагаемых случаев жестокого обращения во время содержания под стражей. Его версия событий не противоречила представленным сторонами доказательствам. Заявитель получил множественные повреждения, и его утверждения о жестоком обращении с заключенными были достаточно весомыми для начала властями официальной проверки в каждом отдельном случае (см. пункты 32

-

34

,

51

и

58

выше).

87

.  Исходя из этого и учитывая тот факт, что заявитель находился под стражей в государственном учреждении в течение всего указанного времени, Европейский Суд считает, что заявитель представил достаточные доказательства в поддержку своей жалобы на жестокое обращение. Поэтому на Властях лежит обязательство по предоставлению удовлетворительных и убедительных объяснений в отношении рассматриваемых событий.

88

.  Европейский Суд отмечает, что Власти Российской Федерации сообщили Суду лишь о том, что расследование в отношении утверждений заявителя продолжается. Никаких документов или дополнительной информации представлено не было. При таких обстоятельствах Европейский Суд считает, что Власти Российской Федерации не представили удовлетворительного и убедительного объяснения по жалобе заявителя, и принимает его версию событий.

89

.   Европейскому Суду остается выяснить, достигло ли обращение, на которое жаловался заявитель, минимальной степени жестокости, а именно подпадало ли такое обращение под действие статьи 3. В свете медицинских документов, находящихся в его распоряжении, Европейский Суд считает, что травмы, нанесенные заявителю, были достаточно серьезными, чтобы представлять собой жестокое обращение по смыслу статьи 3.

90

.  Из этого следует, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в части ее материального аспекта в отношении обращения, которому заявитель подвергся 21 мая 2009 года, 29 октября 2010 года, а также 29 сентября и 1 октября 2012 года.

 

b)       

(b) Эффективность расследования

91

.  Ранее было установлено, что утверждения заявителя о ненадлежащем обращении во время содержания под стражей заслуживают доверия. Поэтому органы власти обязались провести эффективное официальное расследование.

92

.  Европейский Суд отмечает, что расследование по каждому инциденту, связанному с жестоким обращением, на которое подал жалобу заявитель, все еще находится на рассмотрении, продолжительность расследования составляет от четырех до семи лет.

93

.  Европейский Суд далее отмечает, что Власти Российской Федерации не представили каких-либо документов для отчета о прогрессе, достигнутом властями в попытке разъяснения фактов, на которые жаловался заявитель. Власти также не представили каких-либо объяснений относительно того, почему проверки еще не были завершены.

94

.  В этих обстоятельствах Европейский Суд считает, что власти не выполнили свое обязательство по проведению эффективного расследования утверждений заявителя о жестоком обращении, как того требует статья 3 Конвенции. Данный вывод не требует от Европейского Суда подробного изучения многочисленных серий дознаний, проводимых до допроса по делу заявителя, с целью выявления конкретных неточностей и бездействия со стороны следственного органа.

95

.  Соответственно, имело место нарушение статьи 3 Конвенции в части ее процедурного аспекта.

 

2)       

(ii)  Инцидент, произошедший 25 сентября 2009 года

 

a)       

(a)  Предполагаемое жестокое обращение

96

.   Что касается утверждений заявителя о том, что 25 сентября 2009 года он был жестоко избит начальником следственного изолятора и тюремными охранниками, Европейский Суд отмечает, что представленные в качестве доказательств медицинские документы подтвердили, что заявитель получил серьезные травмы. Соответственно, вопрос, рассматриваемый Европейским Судом в рамках настоящего дела, заключается в том, должно ли государство в связи с этим нести ответственность в соответствии со статьей 3 Конвенции.

97

.  Рассмотрев находящиеся в его распоряжении материалы и представленные замечания сторон, Европейский Суд ответит на данный вопрос отрицательно. По мнению Европейского Суда, Власти Российской Федерации выполнили свои обязательства по предоставлению удовлетворительного и убедительного объяснения того, что травмы заявителя были получены в результате применения силы против него, и что такое применение силы для его усмирения было необходимым.

98

.  Европейский Суд принимает объяснение Властей относительно того, что заявитель получил травму в ходе пререкания с начальником тюрьмы и охранниками. Их аргумент подтверждается доказательствами, собранными и проанализированными национальными органами власти в ходе последующего расследования и судебного разбирательства. В этой связи Европейский Суд напоминает, что в случае проведения внутригосударственного судопроизводства задача Европейского Суда не заключается в подмене собственной оценки фактов на оценку национальных судов, и, как правило, именно эти суды должны выполнить оценку представленных им доказательств (см. постановление по делу «Клаас против Германии» (Klaas v. Germany) от 22 сентября 1993 г., пункт 29, Серия A, № 269). Хотя Европейский Суд не связан заключениями национальных судов, в обычных обстоятельствах требуется наличие неоспоримых элементов, чтобы не учитывать установленные фактические обстоятельства, выявленные этими судами (см. постановление по делу «Матко против Словении» (Matko v. Slovenia) от 2 ноября 2006 года, жалоба № 43393/98, пункт 100). Однако в случаях представления утверждений согласно статье 3 Конвенции, Европейский Суд должен применять особенно тщательный контроль (см., с учетом необходимых изменений, постановление по делу «Рибич против Австрии» (Ribitsch v. Austria) от 4 декабря 1995 года, пункт 32, Серия A, № 336).

99

.  Европейский Суд отмечает, что в ходе судебного разбирательства не было представлено никаких материалов, которые могли бы поставить под сомнение выводы национальных органов власти и придать вес утверждениям заявителя. Европейский Суд не рассматривает неоспоримые элементы в своих замечаниях, что могло бы привести к тому, что Суд не сможет принять во внимание установленные фактические обстоятельства национальных органов власти.

100

.  Соответственно, нарушение статьи 3 Конвенции в отношении предполагаемого жестокого обращения со стороны полиции, имевшего место 25 сентября 2009 года, в части ее материального аспекта, отсутствовало.

 

b)       

(b) Эффективность расследования

101

.  Что касается эффективности расследования инцидента, произошедшего 25 сентября 2009 года, Европейский Суд отмечает, что для выяснения обстоятельств конфликта между заявителем и начальником учреждения и охранниками власти предприняли все шаги, необходимые для тщательного изучения обвинений со стороны заявителя. Власти допросили заявителя, начальника тюрьмы, охранников и медицинских работников, в том числе тех, кто осматривал травмы заявителя, а также изучили подготовленные ими отчеты и результаты судебно-медицинских экспертиз. Суды рассмотрели материалы, собранные в связи с расследованием, и допросили свидетелей как со стороны обвинения, так и со стороны защиты. Европейский Суд не видит ничего в имеющихся в его распоряжении материалах, что могло бы позволить предположить, что подход национальных органов власти в рамках настоящего дела был недостаточно оперативным, быстрым или тщательным.

102

.  Вышеизложенные аспекты являются достаточными, чтобы Европейский Суд мог сделать вывод о том, что расследование жалобы заявителя относительно жестокого обращения в отделении полиции было «эффективным». Следовательно, нарушение статьи 3 Конвенции в части ее процессуального аспекта отсутствовало.

 

Article IV.    

II.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЕЙ 3 И 13 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С УСЛОВИЯМИ СОДЕРЖАНИЯ ПОД СТРАЖЕЙ И ТРАНСПОРТИРОВКИ ЗАЯВИТЕЛЯ

103

.  Заявитель жаловался на условия его содержания под стражей и транспортировки. Он ссылался на статьи 3 и 13 Конвенции.

 

Section 4.01  

А.  Приемлемость жалобы

104

.  Европейский Суд отмечает, что данные жалобы не являются явно необоснованными по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что они не являются неприемлемыми по каким-либо иным основаниям. Следовательно, они должны быть признаны приемлемыми.

 

Section 4.02  

B.  Существо жалобы

 

(a)     

1.  Статья 3 Конвенции

 

                 (i)    

(a)  Условия содержания под стражей в изоляторе временного содержания и следственном изоляторе

105

.  Заявитель продолжал настаивать на своих жалобах.

106

.  Власти Российской Федерации не смогли дать комментарии относительно заполненности изолятора временного содержания в Одинцово во время содержания в нем заявителя, ввиду отсутствия соответствующих записей. Власти признали, что во время содержания заявителя под стражей во всех рассматриваемых следственных изоляторах личное пространство, выделенное заявителю, почти всегда было ниже установленных законом стандартов в связи с переполненностью этих следственных изоляторов.

107

.  При должном рассмотрении замечаний сторон Европейский Суд признает, что заявитель содержался в переполненных камерах. Ссылаясь на принципы, установленные в его прецедентной практике в отношении несоответствующих требованиям условий содержания под стражей (см., например, постановление по делу «Кудла против Польши» (Kudla v. Poland), упоминавшееся выше, пункты 90‑94; постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Муршич против Хорватии» (Muršić v. Croatia) от 20 октября 2016 года, жалоба № 7334/13, пункты 136-40, а также постановление по делу «Ананьев и другие против Российской Федерации» (Ananyev and Others v. Russia) от 10 января 2012 года, жалобы № 42525/07 и № 60800/08, пункты 139‑65), Европейский Суд напоминает, что чрезмерное ограничение пространства в тюремной камере является существенным фактором, который необходимо принимать во внимание при установлении того, являются ли оспариваемые условия содержания под стражей «унижающими достоинство» в значении статьи 3 и составляют ли нарушение как по отдельности, так и в совокупности с другими недостатками (см., среди прочих прецедентов, постановление по делу «Каралевичиус против Литвы» (Karalevičius v. Lithuania) от 7 апреля 2005 года, жалоба № 53254/99, пункт 39, а также постановление по делу «Ананьев и другие против Российской Федерации» (Ananyev and Others v. Russia), упомянутые выше, пункты 145‑47 и 149).

108

.  В «пилотном» постановлении «Ананьев и другие», о котором говорилось выше, Европейский Суд уже установил нарушение в связи с содержанием заявителей под стражей в переполненных камерах.

109

.  Рассмотрев все представленные ему материалы, Европейский Суд не нашел фактов или аргументов, которые могли бы убедить его сделать другой вывод. Таким образом, он заключает, что заявитель подвергался бесчеловечному и унижающему достоинство обращению в нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями его содержания под стражей в изоляторе временного содержания в Одинцово и в следственных изоляторах № ИЗ-50/1 в Можайске, ИЗ-77/4 в Москве и ИЗ-66/1 в Екатеринбурге. Соответственно, имело место нарушение статьи 3 Конвенции.

 

               (ii)    

(b)  Условия содержания под стражей и перевозки в здание суда и обратно

110

.  Заявитель продолжал настаивать на своих жалобах в отношении условий его транспортировки и содержания в здании суда.

111

.  Власти Российской Федерации не представили никаких комментариев в отношении численности заключенных в камерах в здании суда или продолжительности содержания заявителя под стражей. Власти утверждали, что условия перевозки заявителя полностью соответствовали применимым российским и международным нормам.

112

.  Изучив представленные сторонами материалы и применимую прецедентную практику, Европейский Суд приходит к выводу о том, что они раскрывают нарушение статьи 3 Конвенции в свете его выводов по делам Идалов (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Идалов против Российской Федерации» (Idalov v. Russia) от 22 мая 2012 года, жалоба № 5826/03, пункты 103-08, относительно условий перевозки в тюремном фургоне и условий содержания под стражей в здании суда) и М.С. (см. постановление по делу «М.С. против Российской Федерации» (M.S. v. Russia) от 10 июля 2014 года, жалоба № 8589/08, пункты 78-79, относительно условий транспортировки железнодорожным транспортом).

 

(b)    

2.  Статья 13 Конвенции

113

.  Заявитель продолжал настаивать на своих жалобах.

114

.  Власти никак не прокомментировали данные требования.

115

.  Должным образом рассмотрев имеющиеся доказательства и опираясь на свои предыдущие выводы по делам против Российской Федерации, Европейский Суд считает, что заявитель не имел эффективного средства правовой защиты, позволяющего ему жаловаться на условия его содержания под стражей и транспортировки. Соответственно, имело место нарушение статьи 13 Конвенции.

 

Article V.       

III.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

116

.  Заявитель жаловался на то, что его арест 16 июля 2008 года и последующее содержание под стражей в период с 16 по 17 июля 2008 года, а также содержание под стражей на основании постановления суда от 18 июля 2008 года, противоречат положениям статьи 5 Конвенции, которая гласит следующее:

«1.  Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

...

(b)  законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом;

(c)  законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;

 

Section 5.01  

А.  Приемлемость жалобы

117

.  Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд обращает внимание, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

 

Section 5.02  

B.  Существо жалобы

 

(a)     

1.  Замечания сторон

118

.  Заявитель продолжал настаивать на своих жалобах. Он утверждал, что его административный арест и последующее содержание под стражей противоречили подпункту «с» пункта 1 статьи 5 Конвенции, и что неспособность Городского суда установить срок его содержания под стражей составило грубое и явное нарушение, в результате которого его предварительное заключение с 18 июля по 15 сентября 2008 года было незаконным.

119

.  Власти Российской Федерации оспаривали данный аргумент. Они утверждали, что 16 июля 2008 года заявитель был задержан в строгом соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях за несоблюдение законного требования сотрудников полиции предъявить удостоверение личности. Он оказывал сопротивление и пытался скрыться. Его административный арест был надлежащим образом зарегистрирован и не превышал установленный законом максимальный срок в 48 часов. 17 июля 2008 года полиция обвинила заявителя в совершении преступления, связанного с хранением наркотиков. 18 июля 2008 года Городской суд вынес постановление о заключении заявителя под стражу. Тот факт, что Городской суд не определил срок содержания под стражей, не должен толковаться как противоречащий применимому российскому законодательству или Конвенции. Городской суд не выявил никаких оснований для заключения заявителя под стражу на срок, меньший установленного законом двухмесячного срока.

 

(b)    

2.  Оценка Европейского Суда

(а)  Общие принципы

120

.  Европейский Суд прежде всего напоминает, что статья 5 Конвенции защищает право на свободу и личную неприкосновенность. Данное право имеет первостепенное значение «в демократическом обществе» по смыслу Конвенции (см., наряду с другими прецедентами, постановление по делу «Де Вильде, Оомс и Версип против Бельгии» (De Wilde, Ooms and Versyp v. Belgium) от 18 июня 1971 года, пункт 65, Серия A, № 12; постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ассанидзе против Грузии» (Assanidze v. Georgia), жалоба № 71503/01, пункт 169, ЕСПЧ, 2004‑II; а также постановление по делу «Ладан против Польши» (Ladent v. Poland) от 18 марта 2008 года, жалоба № 11036/03, пункт 45).

121

.  Каждый человек имеет право на защиту, предусмотренную этим правом, а именно право не быть или не оставаться лишенным свободы, за исключением случаев, предусмотренных в пункте 1 статьи 5 Конвенции (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Медведев и другие против Франции» (Medvedyev and Others v. France), жалоба № 3394/03, пункт 77, ЕСПЧ, 2010 г.). В тех случаях, когда речь идет о «законности» содержания под стражей, включая вопрос о соблюдении «процедуры, предписанной законом», Конвенция, главным образом, ссылается на национальное законодательство. Данное право также требует, чтобы любое лишение свободы соответствовало цели статьи 5, а именно защите личности от самоуправства (см. постановление по делу «Бозано против Франции» (Bozano v. France) от 18 декабря 1986 года, пункт 54, Серия A, № 111, а также постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кафкарис против Кипра» (Kafkaris v. Cyprus), жалоба № 21906/04, пункт 116, ЕСПЧ, 2008 г.).

122

.  Никакое произвольное задержание не соответствует требованиям пункта 1 статьи 5 Конвенции, понятие «самоуправство» в этом контексте выходит за рамки несоблюдения национального законодательства. Хотя ранее Европейский Суд не сформулировал исчерпывающее определение того, какие типы поведения со стороны властей могут представлять собой «самоуправство» в целях пункта 1 статьи 5, ключевые принципы были разработаны на основе каждого конкретного случая. Кроме того, понятие самоуправства в контексте статьи 5 в определенной степени меняется в зависимости от вида содержания под стражей. Один общий принцип, установленный в судебной практике, заключается в том, что содержание под стражей будет считаться «дискреционным», если, несмотря на соблюдение национального законодательства, со стороны властей наблюдается элемент недобросовестности или обмана (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Морен против Германии» (Mooren v. Germany) от 9 июля 2009 года, жалоба № 11364/03, пункты 77-78).

 

                 (i)    

(b)  Применение вышеуказанных принципов к настоящему делу

 

1)       

(i)  Задержание заявителя 16 июля 2008 года и содержание его под стражей в период с 16 по 17 июля 2008 года

123

.  Обращаясь к обстоятельствам дела, Европейский Суд отмечает, что 16 июля 2008 года заявитель был задержан в ходе проведения специальной операции областным отделом полиции по борьбе с организованной преступностью, как установлено национальными судебными органами. Операция была направлена на заявителя, в частности, как лицо, подозреваемое в вымогательстве денег у П. После ареста, специализированное полицейское подразделение выдвинуло обвинения и содержало заявителя под стражей на основании административного правонарушения (несоблюдение законного распоряжения  полиции).

124

.  Европейский Суд также принимает во внимание тот факт, что, согласно разъяснениям Властей Российской Федерации, после административного задержания полиция имела право задержать заявителя еще на 48 часов, и что в рамках этого периода заявитель был повторно задержан по обвинению в совершении уголовного преступления, а именно в хранении героина.

125

.  Однако Европейский Суд не может согласиться с мнением Властей относительно того, что арест заявителя и его содержание под стражей 16 и 17 июля 2008 года были законными, поскольку они были основаны на положениях КОАП Российской Федерации. Европейский Суд считает необходимым не ограничиваться представлениями и используемым языком, а сосредоточиться на реалиях ситуации (см. выше постановление по делу «Кафкарис против Кипра» (Kafkaris v. Cyprus), пункт 116, с дальнейшими ссылками, а также постановление по делу «Доронин против Украины» (Doronin v. Ukraine) от 19 февраля 2009 года, жалоба № 16505/02, пункт 55).

126

.  Хотя арест и последующее содержание под стражей за несоблюдение приказа полиции обычно подпадают под действие подпункта «b» пункта 1 статьи 5 Конвенции, Европейский Суд считает, что заявитель был лишен свободы для целей его представления перед компетентным органом по подозрению в совершении преступления, а именно вымогательства. Таким образом, его лишение свободы с 16 по 17 июля 2008 года подпадает под действие подпункта «с» пункта 1 статьи 5 Конвенции. Даже принимая в установленном порядке тот факт, что в ходе специальной операции заявитель действительно отказался представить сотрудникам полиции свой документ, удостоверяющий личность, оказывал сопротивление при задержании и пытался скрыться, решение властей о рассмотрении поведения заявителя как административного правонарушения не могло, по мнению Европейского Суда, освободить сотрудников полиции от необходимости соблюдения процессуальных гарантий, связанных с фактическим статусом заявителя в качестве подозреваемого в совершении преступления.

127

.  Кроме того, Европейский Суд отмечает, что сразу после ареста заявитель был подвергнут обыску, а полиция обнаружила у него героин. Тем не менее, заявитель оставался под стражей по административным обвинениям еще на следующий день до того, как против него было возбуждено соответствующее уголовное дело. Обвинения в вымогательстве предъявлено не было.

128

.  Задача Европейского Суда не заключается в оценке стратегии, выбранной властями. Однако ситуация в данном случае создает сильное подозрение, что полиция использовала административное задержание для обеспечения наличия заявителя в качестве подозреваемого в совершении преступления, но сделала это без защиты его процессуальных прав, в частности, права на юридическую помощь.

129

.  По мнению Европейского Суда, такое поведение со стороны полиции помешало отправлению правосудия и было дискреционным. Тот факт, что судебные власти были осведомлены о ситуации и ничего не сделали для ее устранения, также вызывает серьезную озабоченность у Европейского Суда.

130

.  Вышеупомянутые обстоятельства являются достаточными для того, чтобы Европейский Суд пришел к выводу, что задержание заявителя 16 июля 2008 года и последующее содержание под стражей до 17 июля 2008 года не были «законными» или «в предусмотренном законом порядке». Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции.

 

2)       

(ii)  Содержание заявителя под стражей с 18 июля по 15 сентября 2008 года

131

.  Что касается жалобы заявителя относительно того, что в нарушение применимого законодательства Районный суд не уточнил срок его содержания под стражей с 18 июля 2008 года, Европейский Суд отмечает, что ранее были рассмотрены аналогичные жалобы в ряде случаев против Российской Федерации, и было выявлено нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции. Европейский Суд установил, что российские уголовно-процессуальные нормы требуют, чтобы при принятии решения относительно помещения подсудимого под стражу, суд должен указать срок содержания под стражей. По мнению Европейского Суда, невыполнение данного требования составило «грубое и явное несоблюдение правил», которое могло бы сделать содержание заявителя под стражей дискреционным и, следовательно, «незаконным» по смыслу пункта 1 статьи 5 (см., например, постановление по делу «Логвиненко против Российской Федерации» (Logvinenko v. Russia) от 17 июня 2010 года, жалоба № 44511/04, пункты 35-39; постановление по делу «Федоренко против Российской Федерации» (Fedorenko v. Russia) от 20 сентября 2011 года, жалоба № 39602/05, пункты 52-57, а также постановление по делу «Рахмонов против Российской Федерации» (Rakhmonov v. Russia) от 16 октября 2012 года, жалоба № 50031/11, пункты 50-53).

132

.  Рассмотрев имеющиеся в его распоряжении доказательства, Европейский Суд не видит оснований для иного заключения по данному делу. Следовательно, Европейский Суд считает, что содержание заявителя под стражей на основании судебного постановления от 18 июля 2008 года не «соответствовало процедуре, установленной законом». Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции.

 

Article VI.    

IV.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 3 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

133

.  Заявитель подал жалобу относительно того, что его предварительное заключение не было обосновано и подкреплено относимыми и достаточными основаниями. Он ссылался на пункт 3 статьи 5 Конвенции, который в части, применимой к настоящему делу, гласит следующее:

«Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом «с» пункта 1 настоящей статьи… имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд».

 

Section 6.01  

А.  Приемлемость жалобы

134

.  Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд обращает внимание, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

 

Section 6.02  

B.  Существо жалобы

 

(a)     

1.  Рассматриваемый срок

135

.  Как отмечалось ранее, заявитель находился под стражей в период с 16 июля 2008 года, когда произошел его арест, до 17 декабря 2009 года, когда он был признан виновным судом первой инстанции. Соответственно, общая продолжительность заключения заявителя под стражей составила 1 год, 5 месяцев и 2 дня.

 

(b)    

2.  Наличие относимых и достаточных оснований для обоснования содержания заявителя под стражей

136

.  Власти Российской Федерации утверждали, что содержание заявителя под стражей строго соответствовало национальному законодательству. Власти Российской Федерации полагались на наличие существенных и достаточных оснований при принятии решения о его задержании.

137

.  Заявитель продолжал настаивать на своих жалобах.

138

.  Европейский Суд рассмотрел заявления против России, которые неоднократно рассматривали подобные жалобы в соответствии с пунктом 3 статьи 5 Конвенции. Европейский Суд обнаружил нарушения указанной статьи на том основании, что национальные суды продлили срок содержания заявителя под стражей, полагаясь в основном на тяжесть обвинений и использование стереотипных формул, без учета его или ее конкретной ситуации или рассмотрения альтернативных мер пресечения (см., наряду с другими прецедентами, постановление по делу «Мамедова против Российской Федерации» (Mamedova v. Russia) от 1 июня 2006 года, жалоба № 7064/05; остановление по делу «Пшевечерский против Российской Федерации» (Pshevecherskiy v. Russia) от 24 мая 2007 года, жалоба № 28957/02; постановление по делу «Шухардин против Российской Федерации» (Shukhardin v. Russia) от 28 июня 2007 года, жалоба № 65734/01; постановление по делу «Белов против Российской Федерации» (Belov v. Russia) от 3 июля 2008 года, жалоба № 22053/02; постановление по делу «Александр Макаров против Российской Федерации» (Aleksandr Makarov v. Russia) от 12 марта 2009 года, жалоба № 15217/07; постановление по делу «Логвиненко против Российской Федерации» (Logvinenko v. Russia) от 17 июня 2010 года, жалоба № 44511/04; а также постановление по делу «Валерий Самойлов против Российской Федерации» (Valeriy Samoylov v. Russia) от 24 января 2012 года, жалоба № 57541/09).

139

.  Рассмотрев должным образом все имеющиеся материалы, Европейский Суд отмечает, что Власти не предоставили каких-либо фактов или доводов, способных привести к изменению заключения по настоящему делу. Соответственно, Европейский Суд считает, что, не рассматривая конкретные факты или альтернативные меры пресечения, власти продлевали содержание заявителя под стражей на основаниях, которые, хотя и являются «существенными», не могут считаться «достаточными» для обоснования содержания заявителя под стражей в течение около полутора лет. В данных обстоятельствах нет необходимости рассматривать вопрос о том, было ли судебное производство проведено с «особой тщательностью».

140

.  Соответственно, имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции.

 

Article VII.

V.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

141

.  Заявитель подал жалобу в соответствии со статьей 6 Конвенции относительно недопущения его к судебному разбирательству. В части, применимой к настоящему делу, статья 6 Конвенции предусматривает следующее:

«1.  Каждый … при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое … разбирательство дела ...

...

3.  Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

...

(c)  защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия;

(d)  допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него».

 

Section 7.01  

А.  Приемлемость жалобы

142

.  Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд считает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

 

Section 7.02  

B.  Существо жалобы

 

(a)     

Замечания сторон

143

.  Заявитель продолжал настаивать на своих жалобах. Он утверждал, что после его удаления из зала суда 17 декабря 2009 года, некоторые доказательства изучались в его отсутствие. Тот факт, что заявитель и его адвокат присутствовали на слушании дела в апелляционном порядке, не устранил недостаток в отношении судебного разбирательства.

144

.  Власти Российской Федерации отметили, что заявитель был удален из зала суда за многократное нарушение порядка судебного заседания, а также за проявление неуважения к суду.

 

(b)    

Оценка Европейского Суда

145

.  Поскольку требования пункта 3 статьи 6 Конвенции являются конкретными аспектами права на справедливое судебное разбирательство, гарантированное в соответствии с пунктом 1, Европейский Суд рассмотрит жалобы заявителя в соответствии с указанными положениями, взятыми вместе (см., наряду с другими прецедентами, постановление по делу «Ваше против Франции» (Vacher v. France) от 17 декабря 1996 года, пункт 22, Сборник постановлений и решений, 1996‑VI).

146

.  Европейский Суд напоминает, что ни буквальное содержание, ни общая направленность статьи 6 Конвенции не позволяют лицу отказываться от исполнения своей собственной свободы воли, прямо или косвенно, права такого лица на гарантию справедливого судебного разбирательства. Тем не менее, если это будет эффективным для целей Конвенции, отказ от права участия в судебном разбирательстве должен быть установлен однозначно с последующим предоставлением минимальных гарантий, соразмерных его важности. Кроме того, такой отказ не должен противоречить какому-либо важному общественному интересу (см., наряду с другими прецедентами, постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сейдович против Италии» (Sejdovic v. Italy), жалоба № 56581/00, пункт 86, ЕСПЧ, 2006‑II).

147

.  Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что в последний день судебного разбирательства суд решил удалить заявителя из зала суда. В результате, некоторые доказательства были рассмотрены в отсутствие заявителя, что может поставить под вопрос общую справедливость уголовного разбирательства в отношении заявителя.

148

.  Европейский Суд отмечает, что в ходе судебного разбирательства заявитель неоднократно нарушал ход разбирательства. Он сжег страницы из материалов дела, оскорблял свидетелей и других участников разбирательства, а также угрожал им, игнорируя предупреждения председательствующего судьи. Европейский Суд далее отмечает, что в последний день судебного разбирательства заявитель был удален из зала суда после возобновления им недисциплинированного поведения.

149

.  В этой связи, Европейский Суд повторяет, что для надлежащего осуществления правосудия важно соблюдать достоинство, порядок и правила приличия в зале суда в ходе судебного разбирательства. Вопиющее пренебрежение со стороны подсудимого элементарными нормами надлежащего поведения не может и не должно допускаться (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Идалов против Российской Федерации (Idalov v. Russia) от 22 мая 2012 года, жалоба № 5826/03, пункт 176).

150

.  Европейский Суд признает, что поведение заявителя носило такой характер, что удаление заявителя из зала суда и продолжение его судебного разбирательства в его отсутствие было оправданным. Европейский Суд также удовлетворен тем, что до удаления из зала суда заявитель был полностью и явно проинформирован о том, что его поведение было ненадлежащим и неприемлемым, а также ему было сделано предупреждение о возможных последствиях нарушения дисциплины. Соответственно, у Европейского Суда не имеется никаких сомнений в том, что заявитель, сохраняя свое предосудительное поведение, отказался от своего права присутствовать на суде.

151

.  В заключение, Европейский Суд отмечает, что в отношении отказа заявителя имелись минимальные гарантии. Адвокат заявителя участвовал в слушании и надлежащим образом осуществлял защиту заявителя.

152

.  Соответственно, нарушение пункта 1 и подпункта «с» пункта 3 статьи 6 Конвенции отсутствовало.

 

Article VIII.                    

VI.  ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

153

.  Статья 41 Конвенции предусматривает следующее:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

 

Section 8.01  

A.  Ущерб

154

.  Заявитель потребовал 940 000 евро в качестве компенсации морального ущерба.

155

.  Власти Российской Федерации посчитали требования заявителя чрезмерными. По данным Властей Российской Федерации, установление нарушения составит достаточную и справедливую компенсацию.

156

.  Европейский Суд отмечает, что был установлен ряд нарушений в настоящем деле. Заявитель подвергался жестокому обращению во время содержания под стражей. Расследование его заявлений о жестоком обращении оказалось безрезультатным. Заключение под стражу и транспортировка заявителя осуществлялись в ненадлежащих условиях. Его арест и содержание под стражей в период с 16 по 17 июля 2008 года были незаконными. Содержание заявителя под стражей не было подкреплено достаточными основаниями. В данных обстоятельствах Европейский Суд считает, что страдания и подавленность заявителя не могут быть компенсированы лишь установлением факта нарушения. Принимая решение на основании принципа справедливости, Европейский Суд присуждает заявителю заявленную сумму в размере 26 000 евро в качестве возмещения морального ущерба, плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы.

 

Section 8.02  

B.  Расходы и издержки

157

.  Заявитель также потребовал 9 150 евро в качестве компенсации расходов и издержек, понесенных им в ходе рассмотрения жалобы заявителя в Европейском Суде. В частности, он утверждал, что его представители потратили девять часов на изучение материалов дела, шесть часов на составление писем в адрес заявителя и различных государственных учреждений и обсуждение данного вопроса с заявителем по телефону, девятнадцать часов на подготовку формы заявки и приложений к ней, а также двадцать семь часов на подготовку замечаний от имени заявителя.

158

.  Власти Российской Федерации считали требования заявителя излишними и необоснованным.

159

.  В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в том случае, если будет доказано, что они были фактически понесены и разумны. В настоящем деле, с учетом имеющейся документации, вышеприведенных критериев и факта, что заявителю была предоставлена юридическая помощь, Европейский Суд считает разумным предварительно присудить сумму в размере 4 000 евро в отношении разбирательств в дополнение к выплаченной в качестве юридической помощи сумме.

 

Section 8.03  

C.  Процентная ставка при просрочке платежей

160

.  Европейский Суд считает приемлемым установление процентной ставки при просрочке платежей на основе учетной ставки Европейского центрального банка, плюс три процентных пункта.

ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1.  Решает исключить жалобу заявителя согласно статье 3 Конвенции в отношении предполагаемого жестокого обращения, имевшего место 24 июня 2012 года;

 

2.  Объявляет оставшуюся часть жалоб приемлемой;

 

3.  Постановляет, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в рамках ее материального аспекта в части жестокого обращения с заявителем во время содержания под стражей, имевшего место 21 мая 2009 г., 29 октября 2010 г., а также 29 сентября и 1 октября 2012 г.;

 

4.  Постановляет, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в рамках ее процессуального аспекта в части безрезультатного расследования утверждений заявителя о жестоком обращении, имевшем место 21 мая 2009 г., 29 октября 2010 г., а также 29 сентября и 1 октября 2012 г.;

 

5.  Постановляет, что отсутствовало нарушение статьи 3 Конвенции в части предполагаемого жестокого обращения, имевшего место 25 сентября 2009 г.;

 

6.  Постановляет, что имело место нарушение статей 3 и 13 Конвенции в части условий содержания под стражей и транспортировки заявителя;

 

7.  Постановляет, что имело место нарушение подпункта «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции в части ареста заявителя 16 июля 2008 года и соответствующего содержания под стражей в период с 16 по 17 июля 2008 года;

 

8.  Постановляет, что имело место нарушение подпункта «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявителя под стражей на основании постановления суда от 18 июля 2008 года;

 

9.  Постановляет, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции;

 

10.  Постановляет, что отсутствовало нарушение статьи 6 Конвенции;

 

11.  Постановляет,

(a) что государство-ответчик должно в течение трех месяцев с даты вступления постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить указанные ниже суммы с последующим переводом в валюту государства-ответчика по курсу на день выплаты:

(i) 26 000 (двадцать шесть тысяч) евро в качестве компенсации морального ущерба, плюс любой налог, который может подлежать уплате;

(ii) 4 000 (четыре тысячи) евро в счет оплаты расходов и издержек, плюс любой налог, который может подлежать уплате заявителем;

(b) что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до даты оплаты на обозначенные суммы будут начисляться простые проценты в размере предельной учетной ставки Европейского центрального банка на период неуплаты, плюс три процентных пункта;

 

12.  Отклоняет оставшуюся часть жалобы заявителя по справедливой компенсации.

Совершено на английском языке с направлением письменного уведомления 13 декабря 2016 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Стефен Филлипс                                                              Луис Лопес Герра
      Секретарь                                                                        Председатель

Источник: Минюст России

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

Что я думаю о социальной сети Gulagu.net, проекте против коррупции и пыток?

Павлюченков Алексей Андреевич

Павлюченков Алексей Андреевич

Член ОНК Московской области, координатор Gulagu.net

Самый эффективный правозащитный инструмент! Если бы не ГУЛАГу.НЕТ сидел бы я на кухни, как милионы росиян, и ругался бы на произвол, халатность, бездействие и безхаконие, а благодаря ГУЛАГу.НЕТ я могу влиять на события и противодействовать корупции! 
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3202 обращения
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ