21 июля 2017, 09:59 нет комментариев

«Сначала было страшно, а потом привыкла». Людмила Алексеева рассказала “Ъ”, как прожила 90 лет

Поделиться

Председатель Московской Хельсинской группы Людмила Алексеева. Фото: Коммерсантъ / Сергей Киселев

Сегодня, 20 июля, председателю Московской Хельсинкской группы Людмиле Алексеевой исполнилось 90 лет. Большую часть своей жизни она занималась правозащитной деятельностью и в итоге стала символом российского гражданского общества. В интервью корреспонденту “Ъ” Александру Черных она рассказала, как относится к президенту, что думает о современной молодежи, и дала прогноз, когда Россия «станет нормальной европейской страной».

— Когда вам было 20–30 лет, вы задумывались, чем будете заниматься в 90 лет?

— Нет, я никогда не думала о том, сколько проживу. Но в 20 лет, да и в 30 я все еще металась по жизни и думала, в чем же мое призвание. А вот когда мне исполнилось 38, в нашей стране началось то, что потом назвали правозащитным движением. И мои метания закончились, я сразу поняла: это мое, вот этим я буду заниматься всю жизнь. Так и оказалось. Я до сих пор этим занимаюсь и очень счастлива.

— Вы не могли бы напомнить, как вы пришли к этому движению?

— Ой, это в пять минут не расскажешь. Главное — я не люблю вранья, а его тогда в стране было очень много. Ничуть не меньше, чем сейчас, а может, и больше. В газетах писали, как у нас расцветают колхозы, как хорошо живется на селе,— а я ведь ездила в деревню и знала, что колхозники нищенствуют и кормятся со своих личных огородов. Они рассказывали, что в колхозах им ничего не платят, что работать приходится за палки — так называли трудодни. У людей не было паспортов — в общем, я понимала, что в деревне у нас крепостное право в советском варианте.

И в городе тоже была ложь. Официально говорилось, что мы интернационалисты, что это основа нашего государства. А ведь после войны Сталин совсем с ума сошел, у него случилась вспышка антисемитизма, который фактически стал частью государственной политики. Евреев прогоняли с работы, писали про них всякие гадости, начали ужасное дело врачей… Среди арестованных по нему было два человека, которых я знала лично, очень честные и самоотверженные врачи. Я видела, как несправедливо и жестоко расправляются с людьми только за то, что они евреи. Мы с мужем русские, и нас это не касалось, нас не трогали, но от этого было еще более стыдно.

Все это заставляло задуматься. Я ведь была очень советским человеком, но тут начала понимать: что-то не так в стране. Я была уверена, что революция, Ленин — это все правильно, но где-то мы свернули не туда. И тогда я решила перечитать всего Ленина. Не как в университете, когда читаешь что-то к семинару — а вот все собрание сочинений, с первого тома. И когда дошла до 17 года, то поняла, что эта партия захватила власть обманом. Ленин обманул самый многочисленный класс в стране — крестьянство. Выдвинул лозунг «Землю — крестьянам», а однопартийцам говорил: это только чтобы они нас поддержали, а когда возьмем власть, то вернемся к своей программе. И так я поняла, что этот человек обманывал народ ради захвата власти.

В то время многие считали, что Сталин просто свернул с правильного ленинского пути. Но я разочаровалась и в Ленине. И продолжала метаться… Что вокруг вранье — понимала, а как быть — не знала. Но в 1965 году появился Александр Есенин-Вольпин, который объяснял, что люди имеют права, что законы для всех должны быть одинаковы, что их должна выполнять и власть… Вот тогда я поняла, что надо делать.

— Вам было страшно идти на такое противостояние с государством?

— Ну сначала было страшно, а потом привыкла. Я понимала, что за эту деятельность, скорее всего, буду арестована — и мне просто повезло, что я этого в итоге избежала. Но знаете, я потом сформулировала свое отношение к таким угрозам. Если многие твои друзья ездят в отпуск в Париж, то ты невольно думаешь: ну что тут особенного, Париж и Париж. А если твои друзья сидят в лагерях по несправедливым обвинениям, то ты тоже думаешь: ну тюрьма и тюрьма, подумаешь, когда-нибудь и я туда попаду.

— В чем страна и люди изменились за эти 90 лет на ваших глазах?

— Сейчас мы, конечно, отнюдь не демократическая страна, но все-таки не так, как Советский Союз. Все-таки посвободнее. Не такая уж жесткая цензура у нас. Кто хочет — смотрит идиотский ящик, а я его и не включаю, я читаю приличные газеты, интернет. Люди могут свободно выезжать — а мы были за железным занавесом. Правозащитникам работать тоже намного легче — тогда ведь за это грозила реальная статья, семь лет в лагере и пять лет ссылки. Такой был обычный финал нашей деятельности.

Но, конечно, в нас многое осталось от Советского Союза. А в последнее время у нас развился какой-то странный симбиоз советскости и православия. Коммунисты, которые крестятся в церкви — ну, для меня это нонсенс. И опять много вранья в стране, много фальши…

И все-таки, после краха Советского Союза прошло 25 лет. Мы очень медленно, с отступлениями, шараханьями, глупостями всякими, но движемся в нужном направлении. Ну а куда мы денемся? Мы европейская страна — по географическому положению, по культуре, по религии, по уровню образования. Мы войдем в семью европейских народов. 10 лет назад я думала, что на это хватит 10–15 лет, но нет. Такую тяжелую историю, особенно в XX веке, быстро не изжить.

Герцен говорил, чтобы стать нормальной европейской страной, России нужно два непоротых поколения. Вот одно уже выросло. Когда вырастут дети нынешних молодых, мы будем нормальной европейской страной.

— Мне кажется, что молодежь сейчас тоже подвержена такому бездумному ура-патриотизму...

— Ну а разве вы не патриот? Это слово испакостили, но нормальный человек любит ту страну, в которой родился. Как маму свою, какая она ни есть. И я безусловно патриот России.

У меня так жизнь сложилась, что я, не желая того, 13 лет провела в вынужденной эмиграции. Жила в Америке, была и в странах Европы, видела мир. Всюду большинство заняты своим бытом, карьерой, каждодневными делами. Чем-то кроме своей личной жизни интересуется небольшой процент людей. И в России таких даже больше, чем в других странах, хотя российский быт совсем этому не способствует. Ну какой русский интеллигент без сверхзадачи в жизни. Это даже и не русский интеллигент!

Поэтому я верю в молодежь. Вы знаете, я подружилась с «болотниковцами» (осужденные по делу о событиях 6 мая 2012 года на Болотной площади.— “Ъ”), которых ни за что в лагеря покидали. Я ходила на их судебные процессы и создала традицию — когда кто-то из них выходит из лагеря, мы все собираемся у меня и пьем за свободу.

Какие это хорошие ребята! Ведь большинство из них ни в каких партиях-организациях не состояли, попали под раздачу довольно случайно. И с каким же достоинством и мужеством они приняли свою судьбу. Вы знаете, я вот вспоминаю, какая была в их возрасте — даже сравнить невозможно. Насколько они свободнее внутренне, как они правильно мыслят… Я в их возрасте была дура дурой. Замечательные ребята! И ведь там было 50 тыс. человек, а похватали случайных. Значит, таких хороших ребят гораздо больше, чем тех, кого посадили.

Я занимаюсь правозащитной деятельностью, и поэтому я счастливый человек. Ведь я живу среди очень хороших людей.

— Практически все мои знакомые правозащитники из разных стран мира признаются, что это очень тяжелая работа. Они отдают все силы, но ничего не меняется — людей продолжают преследовать, права нарушают, репрессивные законы принимают.

— Да, это так. Но надо реально смотреть на жизнь. Из десяти случаев, за которые я берусь, успехом заканчиваются три-четыре. Прежде всего в нашей стране должно появиться опытное, умеющее отстаивать свои права гражданское общество. Без этого любой правитель будет превращаться в деспота. Правители портятся, если общество разрешает им быть плохими.

Я уверена, что наш президент очень умный человек. Будь в нашей стране сильное гражданское общество, он вел бы себя совсем иначе и был бы ничуть не хуже европейских правителей. Поэтому мне и в голову никогда не приходило идти во власть и сверху как-то улучшать ситуацию в стране. Нет, надо сидеть здесь, на земле. Конечно, надо защищать отдельных людей — ведь жизнь человеческая коротка, и люди не могут ждать, когда мы станем демократической страной. Надо им сейчас помогать. Но при этом обязательно надо заниматься и сверхзадачей — добиваться расширения, усиления гражданского общества в нашей стране. Это единственный путь, чтобы власть стала относиться с уважением к гражданам, к их правам и человеческому достоинству.

От нас зависит, как себя будут вести правители. Если они плохо себя ведут, то мы виноваты в этом больше, чем они. Любой из нас, попади на их место, станет вести себя не так, как положено. Они в какой-то мере сами жертвы того, что у нас нет сильного гражданского общества.

— О чем вы больше всего жалеете из того, что не успели сделать за эти годы?

— Я ни о чем не жалею. Я работала в полную силу, по-честному, делала все, что могла. Конечно, дожив до 90 лет, я понимаю, что уже не увижу, как у нас появится сильное гражданское общество и мы станем демократической страной, правовым государством. Но это неважно — каждый до чего-то не доживет. Важно, как ты прожил жизнь. Я жила так, как считала нужным. И до сих пор делаю то, что считаю нужным. Ну, сейчас меньше, из-за физического состояния.

Если бы я родилась снова, я бы так же прожила свою жизнь. Единственное, что хотелось бы изменить,— чтобы я не в 38 лет пришла в правозащитное движение, а с самого начала своей сознательной жизни.

Источник: Коммерсант.ru

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

Что я думаю о социальной сети Gulagu.net, проекте против коррупции и пыток?

Бабушкин Андрей Владимирович

Бабушкин Андрей Владимирович

Член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, член ОНК Москвы

Социальная сеть  Gulagu.net  - наиболее авторитетный и эффективный негосударственный правозащитный ресурс.  Авторы постов и открытых писем не всегда бывают правы  и не всегда могут  проверить достоверность информации, однако  они всегда действуют в общественных интересах и пытаются помочь людям. Обижаться на Gulagu.net, если они бывают неправы, то же самое, что  ругать полицейского, который, задержав киллера при захвате, сломал ему щипчики для ногтей.
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3289 обращений
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ