24 июня 2013, 21:08 нет комментариев

Заключение о соблюдении прав человека в ФКУ ИК-28

Поделиться

29 мая 2013 года члены Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Аверкиев Игорь Валерьевич и Исаев Сергей Владимирович провели общественный контроль ИК-28, поводом для которого послужила жалоба Алехиной Марии Владимировны, отбывающей наказание в названном учреждении. Члены комиссии посетили санчасть, 2, 11 и 16 отряды, магазин, провели конфиденциальные беседы с Алехиной М.В., Т. и обсудили итоги с руководством ИК. В мероприятиях приняли участие советник начальника ГУФСИН РФ по Пермскому краю Щепров А.Ю. и помощник начальника ГУФСИН РФ по Пермскому краю Гурдин В.В.

 

Содержание жалоб (заявление Алёхиной М.В. для СМИ; заявление руководству ГУФСИН РФ по ПК; жалоба, переданная в ОНК ПК защитником Алехиной М.В.; жалобы, озвученные в беседе с членами ОНК ПК): 22 мая 2013 года Алехина М.В. объявила голодовку в связи с требованием доставки ее в зал суда для рассмотрения заявления об условно-досрочном освобождении и отказом в его удовлетворении. В заявлении от 24.05.2013 г. она указала, что отказывается от участия в суде «посредством видеосвязи в первую очередь из-за систематического давления». Давление заключается в том, что за неделю до суда администрация ИК начала вводить резкие режимные ограничения по перемещению в лагере в ИК. Так, 2,11 и 16 отряды «были закрыты на замок». Заключенные этих отрядов могут выходить только в сопровождении сотрудников, не могут своевременно получить медицинскую помощь. Это делается с целью настроить заключенных против Алехиной М.В. Кроме того, изменился график работы ПТУ, её постоянно сопровождает сотрудник администрации, ведется постоянная видеозапись. Другие, указанные или поддержанные ею, жалобы на нарушения: постоянное проведение унижающих гинекологических осмотров; работа заключенных на контрольно-следовой полосе (далее – КСП); волокита с представлением на УДО; фактически сохраненные секции дисциплины и порядка; совместная работа в штабе «первично осужденных и рецидивистов»; несоблюдение «норм жилой площади на одного заключенного» (в 16 отряде); отсутствие горячей воды в отрядах; неясные основания для постановки на профучет; «заработная плата осужденных, не выплачивающаяся в положенном объеме»; она заперта в санчасти в отдельном боксе, не выводят на прогулки; в 11 отряде сломана микроволновка; одного холодильника на отряд не хватает.

 

В ходе общественного контроля членами ОНК установлено следующее:

 

- Самочувствие Алехиной М.В. на седьмой день голодовки было удовлетворительным. Её поместили под наблюдение в санчасть. С согласия самой Алёхиной М.В. ей регулярно делали инъекции глюкозы и витаминов, что, с нашей точки зрения, делает голодовку в определённом смысле имитационной, поскольку данные инъекции обеспечивают организм минимумом необходимых веществ. Спустя два дня после нашего посещения Алёхина М.В. отказалась от инъекций глюкозы и витаминов, а спустя ещё два дня прекратила голодовку.

 

- Первопричина объявления голодовки – отказ суда рассмотреть заявление Алёхиной М.В. об условно-досрочном освобождении (УДО) при её личном присутствии в зале суда, а не в формате видео-конференц-связи. Правомерность отказа в удовлетворении ходатайства будет рассматриваться в суде, заявление адвокатом уже подготовлено. С нашей точки зрения, право гражданина на личное участие в судебном заседании есть проявление права человека на справедливый суд, однако, оно реализуется с учетом различных обстоятельств. Так, рассмотрение частных жалоб в гражданском судопроизводстве происходит без приглашения сторон в судебное заседание. Проведение судебного разбирательства с применением средств видео-конференц-связи является разумным способом обеспечения принципа публичности судопроизводства, с учетом ограничения передвижения лиц, привлеченных к уголовной ответственности. Применение видео-конференц-связи активно вводится в обиход, например, арбитражного судопроизводства. Оно направлено на повышение доступности и на уменьшение себестоимости судебного разбирательства, и воспринимается как мера прогрессивная. В Пермском крае дела об УДО, как правило, рассматриваются в режиме видео-конференц-связи или на выездных заседаниях судов непосредственно в колониях. Алёхиной М.В. был предоставлен стандартный для Пермского края вариант судебного рассмотрения заявления об УДО – то есть в формате видео-конференц-связи.

 

Однако, удовлетворение желания заявителя лично присутствовать на судебном заседании, какими бы мотивами он ни руководствовался, мы считаем важнейшей гарантией реализации права на справедливый суд. Особенно в ситуации, когда суд рассматривает заявление об УДО, не поддержанное администрацией колонии, как и было в случае с Алёхиной М.В. Решение Березниковского городского суда о рассмотрении заявления Алехиной М.В. в режиме видео-конференц-связи вопреки её желанию, с нашей точки зрения, хоть и опирается на нормы закона, но не соответствует духу и логике реализации права человека на справедливый суд. Надеемся, что при рассмотрении жалобы Алёхиной М.В. на отказ в удовлетворении её ходатайства о непосредственном присутствии на судебном заседании суд учтёт все особенности данной ситуации с точки зрения процессуальных гарантий соблюдения духа и смысла прав человека в отношении Алёхиной М.В.

 

- Предположение, что администрация установила дополнительные висячие замки на дверях «локалки», дабы ограничить/затруднить передвижение заключенных из отряда Алёхиной М.В. в целях ограждения их от нежелательного общения с Алёхиной М.В. и настроить против нее других заключённых, не подтверждается.

 

Речь идёт о так называемых «локальных участках», которые представляют собой огороженные решёткой дворы вокруг отрядных жилых помещений. Выход заключённых за пределы локальных участков без разрешения запрещён. Вход-выход из спальных помещений во двор «локального участка» для заключённых свободен. Двери же самих «локальных участков» всегда закрыты и оснащены электронными замками и кнопками вызова дежурного. Выход заключённых за пределы локального участка происходит только с разрешения дежурного. Для чего и существует кнопка вызова на дверях локального участка.

 

По итогам непосредственного наблюдения и пояснений со стороны администрации учреждения удалось выяснить следующее. Электронные замки на «локальных участках» 2, 11 и 16 отрядов вышли из строя (работают только кнопки вызова), и на время их ремонта на двери локальных участков были установлены обычные навесные замки. В быту заключённых это означает следующее: при работающих электронных замках, чтобы выйти за пределы «локального участка» группе заключённых (передвигаться по территории колонии вне «локальных участков» заключённые могут только группами и строем – таково общее режимное правило, передвижение «по одному» возможно только по специальному разрешению, связанному с проведением каких-либо работ), достаточно было нажать «кнопку вызова дежурного» на двери локального участка, сообщить дежурному по электронной связи причину выхода, после чего, дав разрешение на выход, дежурный дистанционно открывал электронный замок. В случае с висячим замком дежурный, естественно, не может открыть его дистанционно и поэтому, получив разрешение на выход, заключённые ещё какое-то время ждут, когда дежурный подойдёт и откроет навесной замок. По нашим наблюдениям, ожидание может длиться от нескольких минут до 5-10 минут. Именно эти обстоятельства Алёхина М.В. и назвала в своём заявлении «тяжёлой ситуацией в колонии», при которой «всех осуждённых, которые живут или работают рядом со мной, закрывают на замок, что лишает их возможности получить медицинскую помощь» (в другом варианте заявления – «получить медицинскую помощь вовремя»). А её коллеги и друзья именно эту ситуацию называют «ужесточением режима».

 

Мы считаем, что временная замена электронного замка на навесной хоть и доставляет заключённым излишние неудобства, но не является «ужесточением режима». Заключённые указанных отрядов не являются «запертыми» в локальных участках. По мере необходимости, так же, как заключённые других отрядов, они посещают санчасть, магазин, перемещаются по колонии по хозяйственным нуждам. С той разницей, что все их перемещения по колонии происходят как бы с отсрочкой на несколько минут, уходящих на ожидание дежурного. Особого напряжения из-за этого среди заключённых мы не заметили. Хотя сама ситуация, вызванная поломкой электронных замков, безусловно, ненормальна и должна быть скорейшим образом исправлена.

 

Заявления Алёхиной М.В. о «невозможности (для заключённых в связи с навешенными замками) получить медицинскую помощь» абсолютно безосновательны. А те несколько минут, на которые заключённые позже попадают в медсанчасть из-за ожидания дежурного перед дверями локального участка, мы не склонны расценивать как существенное ограничение права на медицинскую помощь. Тем более, что на ожидание приема врача в самой медсанчасти заключённые могут тратить гораздо больше времени, что, к сожалению, является нормой не только пенитенциарного, но и гражданского здравоохранения. По словам медработников, все, кто записан на прием и кому назначены врачами и другим медперсоналом медицинские процедуры, обслуживаются в течение дня. Других жалоб на недоступность медпомощи в адрес ОНК не поступало.

 

Если предположить, что администрация колонии специально создала такую ситуацию, чтобы восстановить заключённых против Алёхиной М.В., то никаких подтверждений таким настроениям мы не заметили. Эта гипотеза, конечно, имеет право на существование (такие мотивы нередки для администраций российских пенитенциарных учреждений), но она требует хоть каких-то фактических подтверждений. Вообще, создаётся впечатление, что Алёхина М.В. несколько преувеличивает свою роль в колонии и значимость своего пребывания в ней для других заключённых.

 

Так или иначе, мы потребовали от администрации колонии завершить ремонт электронных замков в самые кратчайшие сроки. Исполняющий обязанности начальника колонии Игнатов Р.А. заверил, что ремонт будет завершён за 2-3 дня (при нас сотрудники вели по территории кабель). Реально ремонт был завершён, и навесные замки были сняты через 4 дня.

 

При этом сам факт столь длительного ремонта (3 недели) важного механизма, обеспечивающего соблюдение режима в колонии, мы склонны рассматривать как результат низкого, близкого к халатности, уровня администрирования в колонии при устранении подобных неполадок, на что необходимо обратить внимание руководству ГУФСИН.

 

- Членами ОНК ПК не установлено обстоятельств, которые бы свидетельствовали о введении дополнительных режимных ограничений. Так, по территории ИУ перемещаются работающие заключенные. Внутри магазина мы также столкнулись с группой заключенных, стоящих в очереди (около 20 человек). Ведется прием в санчасти (во время посещения мы только в коридорах медсанчасти наблюдали не менее 30 заключённых). Не занятые в работах женщины свободно передвигаются внутри локальных участков, в спальных помещениях, в помещении для приема пищи, комнате воспитательной работы (далее-КВР) и др. На территории колонии – обычное количество сотрудников.

 

- Обязательное сопровождение Алехиной М.В. при передвижении по территории колонии сотрудником ИУ действительно происходит. Так, во время нашей беседы с ней инспектор принес направление на проведение флюорографии и позже сопровождал ее на процедуру.

 

Порядок перемещения устанавливается начальником учреждения, исходя из обязанности постоянного надзора за осужденными. Особенности надзора в отношении Алехиной М.В. обусловлены риском её конфликтных взаимоотношений с другими заключёнными, что подтверждают имевшие место инциденты. Безопасность в условиях заключения, к сожалению, естественным образом означает дополнительные, предусмотренные законом, ограничения свободы передвижения. Администрация колонии тем более настроена в отношении Алёхиной М.В. на соблюдение всех возможных мер безопасности, так как ранее за ослабление режима содержания осужденных (за допущение инцидента между Алёхиной и осужденными, ослабление контроля и так далее) ряд сотрудников колонии, после проведения ведомственной проверки и выводов рабочей группы Общественного совета по правам человека при Президенте РФ, понесли наказание: 5 сотрудников предупреждены о несоответствии, 2 сотрудника уволены. Принятые меры являются инструментами ведомственного контроля и ранее, насколько нам известно, не вызывали возражений ни у самой Алёхиной М.В., ни у посещавших её коллег из правозащитных организаций. Администрация учреждения, для обеспечения порядка, имеет право устанавливать описанные меры надзора за осужденными. Полагаем, что настоящие меры не ведут к дискриминации Алехиной М.В. – она находится в местах лишения свободы, и принимаемые в отношении неё меры являются законной и обычной практикой.

 

- Под «гинекологическими осмотрами» понимается проведение так называемых «полных обысков» с «исследованием полостей тела» до и после свиданий заключённых с посетителями. Разумеется, подобные осмотры ограничивают физическую неприкосновенность человека и, безусловно, являются унизительными. Но мера эта законодательно установлена. Учитывая сказанное, она должна применяться обоснованно и ограниченно, а не как широко понимаемая профилактика соблюдения режима. Поводом для применения полных обысков в отношении Алехиной М.В. послужило изъятие у неё запрещенных к передаче документов. Какие конкретно нарушения происходили при проведении полных обысков, Алехина М.В. не уточняла. Вероятно, эта работа оставлена адвокатам. Приказ, который регулирует порядок проведения обыска, она прочитала. Руководство ИУ считает, что все проводилось в рамках закона. Тем не менее, после жалоб самой Алёхиной и её представителей, полные обыски в отношении неё были прекращены ещё в марте, что подтвердила и сама Алёхина М.В.

 

- В соответствии со статистикой колонии, в 2012 году имели право на УДО 369 заключенных, из них: 366 – написали заявление в суд; из них 360 – были освобождены условно-досрочно. То есть в данной колонии условно-досрочно освобождаются почти все, кто имеет на это право. Однако, за два последних месяца суд отказал в УДО уже 11 заключенным. По мнению некоторых представителей администрации колонии и некоторых заключённых, это может быть связано с приходом нового судьи, рассматривающего заявления по УДО. При этом руководство ИК считает, что в самом порядке предоставления на УДО ничего не изменилось. Так или иначе, ситуация странная и требует дополнительного внимания и изучения, чем и займётся Общественная наблюдательная комиссия.

 

- Переполненность 16 отряда подтвердилась: он рассчитан на 69 человек, находилось – 87. В соседнем, 11 отряде, находилось 57 человек при санитарной норме – 64 человека. Администрация объяснила это процессом формирования рабочих бригад, который скоро закончится. Нарушение зафиксировано в журнале «Замечаний ОНК».

 

- Вопрос о неясности порядка постановки на профилактический учёт (далее – профучёт): Алехина М.В. считает, что постановка на профучёт может исключать возможность применения УДО. Профучет является элементом системы надзора, порядок достаточно подробно изложен в нормативных документах и формально не направлен на установление дополнительных ограничений. На профучёт ставят на срок до 6 месяцев, в том числе и по медицинским показаниям. Но злоупотребления возможны. С нашей точки зрения, вопрос о нарушениях прав человека в связи с профучетом должен решаться персонально. Сама Алёхина М.В. на профучёте не состоит. Ничего конкретного в отношении других заключённых Алехина М.В. сказать не смогла. Нас уверили, что сам по себе профучёт не является основанием для отказа в поддержке административной комиссией осужденного на УДО, что косвенно подтверждает приведённая статистика по предоставлению УДО ИК-28. Есть злоупотребления в постановке на профучёт или нет, можно выяснить только при получении конкретных жалоб заключённых.

 

- Горячего водоснабжения в отрядах нет. Насколько мы знаем, горячего централизованного водоснабжения нет ни в одной из пермских колоний и в подавляющем большинстве российских. Пользоваться горячей водой заключённые имеют возможность только в бане и на некоторых производствах бывают душевые. В настоящее время оборудование для нагрева воды устанавливается только в клинических больницах и инициативно начальниками отдельных учреждений. Мы убеждены, что в современных условиях отсутствие горячего водоснабжения, по крайней мере, в женских колониях, безусловно, создаёт ситуацию, унижающую человеческое достоинство. Эта проблема давно назрела. С нашей точки зрения, ФСИН и Правительство РФ должны изыскать средства для реализации федеральной программы по обеспечению горячим водоснабжением российских мест лишения свободы. Как минимум, на первом этапе горячим водоснабжением должны быть обеспечены исправительные колонии для женщин и несовершеннолетних. Мы будем предлагать пермской ОНК выступить с соответствующей инициативой. На своем уровне все возможные меры должна принять и администрация колонии.

 

- Ранее в адрес Уполномоченного по правам человека в Пермском крае поступала жалоба на угрозы от Т., которая общается с Алехиной М.В. и у которой подошел срок УДО. Административная комиссия поддержала заявление Т. на УДО, чем в определенной степени сняла вопрос о преследовании. Она же, то есть Т., указала на маленькую зарплату (в соответствии с расчетным листом, за апрель 2013 г. начислено 2210,69 руб., на л/с зачислено – 552,67 руб.), сказав, что норму она выполнила на 117%. Мы проверили: ежедневную норму она выполняла в течение 4-х дней, месяц работала не полностью. Удержано: НДФЛ – 287 руб., исполнительный лист – 1105,35 руб., питание – 265 руб.

 

Недавняя проверка трудовой инспекции никаких серьёзных нарушений с нормированием труда и начислением заработной платы в колонии не выявила. Но проблема, по нашему мнению, всё-таки есть. В настоящее время ОНК ПК проводит мониторинг трудовых отношений в исправительных учреждениях Пермского края.

 

- Алёхина М.В. находится в боксе санчасти «под замком». Полученные объяснения: рядом находится инфекционное отделение. Считаем это объяснение надуманным, запирание Алёхиной М.В. в санчасти – необоснованным. В связи с тем, что угрозы ее здоровью нет, согласны с рекомендацией представителей ГУФСИН по ПК о переводе Алёхиной М.В. обратно в отряд. (К моменту подписания этого заключения Алёхина М.В. уже переведена в отряд).

 

- По заявлению Алёхиной М.В., ей не предоставляют прогулки в санчасти. Как выяснилось, прогулки предоставляются, но в предыдущий день, из-за занятости инспектора, длительной прогулки действительно не было, Алёхину М.В. только 4 раза выводили курить. Инспектор заявила о готовности все поправить. Если нарушения с прогулками будут продолжаться, будем настаивать на принятии мер в отношении инспектора.

 

- По заявлению Алёхиной М.В., в отрядах одного холодильника не хватает на всех. Да, это так. Холодильник забит продуктами, осужденные подтвердили, что его действительно не хватает. Беда в том, что холодильники в местах лишения свободы приобретаются только на средства самих заключённых, по стандартам ГУФСИН он не положен.

 

- По заявлению Алёхиной М.В., в 11 отряде сломалась микроволновая печь. Действительно, сломалась, заявка на ремонт сделана. Подать заявку на такой ремонт, как мы поняли, вполне рутинная процедура и для самих заключённых.

 

- Жалоба на привлечение осужденных для работы на контрольно-следовой полосе, с нашей точки зрения, не имеет предмета прав человека. Кроме того, заключенные могут привлекаться для проведения земляных работ на КСП.

 

- По заявлению Алёхиной М.В., в колонии сохраняются «секции дисциплины и порядка» под видом пожарной охраны. Возможно. Но администрация учреждения это отрицает. Так или иначе, вопрос о неформальном наделении осужденных, собранных в пожарной части колонии, распорядительными функциями в духе «секции дисциплины и порядка» нуждается в специальном изучении членами ОНК при последующих посещениях колонии. Во время данного посещения в отрядах, санчасти, ШИЗО-ПКТ, магазине мы не видели заключённых, которые бы исполняли подобные функции, везде - сотрудники ИК. В любом случае нужна дополнительная информация.

 

- Факты того, что впервые осужденные «соприкасаются» на хозяйственных работах в штабе с повторно отбывающими наказание, подтверждаются. Вместе с тем, в условиях раздельного проживания этих категорий заключённых и постоянного надзора со стороны персонала учреждений такие контакты прямо не связаны с нарушением прав человека. При поступлении хоть каких-то конкретных жалоб они будут проверены.

 

- В одном из своих заявлений Алёхина М.В. написала: «Я лишена всех звонков без объявления причин, но по возможности буду сообщать о себе и дорогой мне ИК-28». При нашем разговоре с Алёхиной М.В. мы выяснили, что в последние дни сама она никому не пыталась звонить, но ей стало известно, что до неё не смог дозвониться отец по видео-телефонной связи (её организует та же компания, которая занимается видео-конференц-связью с залом суда). Руководство учреждения объяснило это существующей очередью на разговоры по видео-телефону.

 

Вместе с тем, мы были удивлены, в каких уникальных и, по сути, привилегированных условиях отбывает наказание Алёхина М.В. Почти ежедневно она встречается с одним из своих адвокатов или с гостями из Москвы. Встречи могут длиться по 3-4 часа в день. В день нашего посещения, сразу после нас, Алёхина М.В. встречалась с двумя своими друзьями, приехавшими из Москвы. Ни о какой «информационной блокаде» в таких условиях речи быть не может.

 

Выводы и рекомендации

 

Проверив доводы жалоб Алехиной М.В., члены ОНК ПК не могут согласиться с большинством из них по мотивам, приведенным выше. Названные в качестве нарушений факты в значительной степени являются обычными элементами организации деятельности учреждения и надзора, не связанными ни с дополнительными ограничениями, ни с нарушением прав человека.

 

В качестве установленных обстоятельств, которые могут сопрягаться с унижением человеческого достоинства, следует указать переполненность 16 отряда и отсутствие горячей воды в отрядах ИК.

 

Ряд проблем, поднятых Алёхиной М.В., в связи с недостатком фактических данных о нарушениях, нуждается в дополнительном изучении со стороны ОНК, что и будет делаться при следующих посещениях ИК-28 и при работе с жалобами других заключённых.

 

Члены ОНК ПК рекомендуют незамедлительно устранить несоответствие количества осужденных в 16 отряде санитарным нормам и изыскать необходимые средства для предоставления горячего водоснабжения в отрядах колонии.

 

Считаем, что стремление руководства ИК максимально формализовать отношения с Алехиной М.В. (это касается не только условий перемещения, но и видеозаписи проводимых бесед) не должно переходить дозволенную границу ограничений и создавать условия для дискриминации.

 

Полагаем, что важным обстоятельством, позволяющим устранять негативное восприятие осужденными работы персонала и служб, является разъяснительная работа в форме бесед, лекций, буклетов, размещения текстов на стендах и др. Наиболее востребованными, с нашей точки зрения, являются следующие темы: постановка на профилактический учёт, предоставление УДО, порядок перемещения по территории ИК.

 

Члены ОНК Пермского края           И.В. Аверкиев  С.В. Исаев

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

Что я думаю о социальной сети Gulagu.net, проекте против коррупции и пыток?

Меркачева Ева Михайловна

Меркачева Ева Михайловна

Журналист, заместитель председателя ОНК Москвы

Проект против пыток и коррупции Gulagu.net  сделал то, во что даже трудно поверить. Он объединил тысячи людей в борьбе против произвола в тюремной  системе.  О проекте знают в каждой колонии и в каждом СИЗО, и попасть "на карандаш" блогеров  для многих тюремщиков означает потерять авторитет и, возможно,  даже работу и порой - свободу.  Gulagu.net читают люди в ФСИН, в Кремле, его изучают граждане, живущие за рубежом, в том числе журналисты с мировым именем.  Мне известны случаи, когда после публикации на сайте возбуждались уголовные дела, задерживались коррупционеры, освобождались наконец невиновные.   Многие жалобы заключенные пишут сначала сюда, а потом уже в ОНК. Это говорит о высочайшем уровне доверия, о том, что арестанты знают - их просьбу о помощи не оставят в стороне. 
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3160 обращений
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ