Пантелеев Борис Еремеевич

Ответственный секретарь ОНК по СПб (в четвертый созыв ОНК СПб не прошел)

12345.6899@bk.ru 8-905-265-02-45
29 мая 2012, 14:06 нет комментариев

Мы же судьи, и должны верить не доказательствам, а силовикам на слово

Поделиться

Бывшая судья уголовной коллегии Волгоградского областного суда Марианна Лукьяновская была лишена статуса в апреле 2009 года по представлению председателя суда после того, как коллегия судей, в которой она была докладчиком, освободила из-под стражи подсудимого из-за процессуальных нарушений, допущенных предыдущей инстанцией.

Выпускница Саратовского юридического института, Лукьяновская 10 лет работала по распределению в адвокатуре, пока председатель районного суда не пригласила ее к себе сначала судьей, а потом своим заместителем. Всего Лукьяновская была судьей 14 лет, из которых десять — в Советском районном суде и 4 — в уголовной коллегии областного суда Волгоградской области. В настоящее время работает адвокатом.

Насколько независимы сегодня судьи?

— Независимость только провозглашена. На самом деле судья зависим от своего руководства. Во-первых, обязательно надо докладывать каждое дело председателю суда. Обязательно. Раньше у меня был председатель суда, который говорил всегда: "Мой начальник — это закон". Сейчас все поменялось: сейчас обязательно каждый судья должен доложить своему руководству о деле, и оттуда уже принимается решение.

Вы можете сказать, хотя бы примерно, когда и почему все начало меняться?

— Могу сказать про свой суд, где я работала. Это поменялось с приходом нового председателя областного суда. Я прямо считаю это вредительством судебной системы — больше никак не назовешь. Вот он пришел, и 90 процентов кадров — мудрых кадров, профессионалов, председателей районных судов — поменялось.

А разве председатель областного суда может поменять председателя районного суда? По закону же он не имеет право увольнять судей.

— Ну как "поменять"? Сначала туда (в райсуд) отправляется комплексная проверка с определенной целью — накопать. Накопать можно много: у судей, например, есть сроки, которые они часто нарушают при их загруженности, и так далее... Потом председатель районного суда вызывается в областной суд, где ему говорят: "Или Вы идете на квалификационную коллегию, или пишите в отставку". И вот странно: еще год назад этого председателя рекомендовали на следующие 6 лет, есть даже указ президента — а тут меньше чем через год он пишет заявление об отставке. Почему Верховный суд не интересуется, отчего так резко поменялись намерения у этого судьи? А сам судья говорит: "Зачем я на старости лет буду позориться на коллегии?". И пишет по собственному желанию.

А почему он так уверен, что на коллегии ему придется позориться? Может быть, наоборот — коллегия решит не поддержать представление председателя облсуда и проголосует за то, чтобы оставить этого судью в должности?

— Для этого — можете записать как предложение в будущую судебную реформу — надо изменить состав квалификационной коллегии. Основная масса — это судьи: арбитражных судов, судов общей юрисдикции, мировые, военные судьи — и представители общественности. Конечно, судьи должны туда входить, но как-то надо сделать так, чтобы они не имели решающего голоса. Судьи принимают дисциплинарное решение по представлению председателя суда, от которого они зависят. Поэтому они обязательно принимают нужное ему решение.

Вот взять, например, повестку коллегии, на которой решался вопрос о прекращении моих полномочий по представлению председателя суда, и на том же заседании рассматривалось представление того же председателя областного суда о назначении такого-то судьи (члена коллегии) председателем районного суда, и рекомендация такого-то судьи на неограниченный срок (имеется в виду конец испытательного 3-летнего срока, после которого судья получает уже пожизненное назначение — РР). Вот если проанализировать состав квалификационной коллегии — что с ними произошло после? Все имеют повышение по службе. Идет зависимость членов коллегии от председателя областного суда. Вот когда ее не будет, этой зависимости, тогда и будут самостоятельные решения.

Как Вы потеряли работу судьи?

— Приходит новый председатель, приглашает меня и предлагает уйти в отставку за то, что прокуратуре не понравилось наше решение. Решение это принимала не я одна, а тройка судей, где я была докладчиком. Председатель мне сказал: "Не так ты доложила". Суд предыдущей инстанции принял решение о мере пресечения — содержании под стражей — с процессуальными нарушениями, и мы отменили это решение и, соответственно, постановили освободить человека из-под стражи. Человек обвинялся в том, что по телефону вымогал 5 тысяч рублей. И хотя в деле только этот эпизод и фигурировал, силовики на него что-то имели и были заинтересованы, чтобы он сидел и отсидел до конца.

У нас только говорят, что мы строим правовое государство, а мы, оказывается, должны силовикам верить на слово, а не доказательствам, которые нам представлены. Силовики сказали, что он бандит, и мы им должны верить на слово, хотя они никаких доказательств не представили.

Потом этому подсудимому Шамаеву другой судья присудил ниже низшего — и против того судьи тоже комплексную проверку инициировали, но за него кто-то вступился, и прекращать полномочия не стали, но приговор отменили — и так продолжалось, пока подсудимому не дали реальный срок.

Что же это за человек такой, что им так интересовались? Может, действительно бандит?

— Если вы считаете, что он бандит — кто же против его наказывать? Так вы докажите нам серьезный состав преступления, а не 5 тысяч рублей. То решение принимали втроем, причем единогласно. Тогда все были ЗА, это когда потом прокуратура начала писать, все поменяли свое мнение.

Как они потом это объясняли?

Они потом сказали: "Как нам доложили, так мы и решили". Списали все на докладчика, хотя материалы всего дела — 4 листочка, плюс в заседании выступали и адвокат, и прокурор. Там в принципе невозможно чего-то не посмотреть и не проверить, при желании — все доступно.

Когда у меня был материал на проверке, я не знала, что там какой-то контроль со стороны правоохранительных органов. Это потом я уже узнала, когда шум поднялся. Говорила председателю: "Что ж ты мне раньше не сказал?". Не знаю, почему-то они все время приходили, а в этот раз не пришли.

А если бы пришли в этот раз? Если бы Вы знали, что они интересуются и что для них важно оставить человека под стражей вне зависимости от законности этой меры? Что бы изменилось?

— А если б пришли, то либо у меня забрали бы дело, либо — даже если бы я не согласилась идти у них на поводу — двое других по желанию руководства не проголосовали бы за это решение.

Когда председатель предложил Вам подать в отставку, Вы отказались?

— С какой стати я пойду в отставку? Я работала 14 лет, у меня почти стопроцентное качество работы. Он говорит: "Я покопаюсь". И нашел — 5 лет назад мы там исправили чисто техническую ошибку, исправили в отчестве О на А. Он комплексную проверку мне организовал и написал на меня представление в квалификационнную коллегию. После меня уже все в подобных ситуациях шли в отставку. Меня ж никто не поддержал, Верховный суд меня не поддержал, а против каждого судьи можно найти в одном из дел какую-нибудь техническую ошибку. Кто ж хочет денег лишаться.

Пенсия-то большая?

— 50 тысяч в месяц.

Не жалко было таких денег лишаться?

— Тогда я была возмущена несправедливостью, о пенсии не думала. Сейчас мне, конечно, жалко пенсию, которую я законно заработала. Я одна ребенка воспитываю — девочка учится в 9 классе. И государство мне не помогает. Я ему (председателю) говорила: "У меня ребенок, как я буду одна ее содержать?".

История с вашим уходом сильно повлияла на других судей? Многое изменилось?

— У нас раньше споры были в тройке в совещательной комнате, пока не началась борьба за качество. Раньше, бывало, даже по незначительному делу очень сильно спорили, бывало, что кто-то из тройки писал отдельное мнение, не соглашаясь с коллегами. Сейчас нет никаких споров — все сидят, успокоились. Сейчас идет борьба за качество. Качество почему-то у нас определяется так: если кассация засиливает (оставляет в силе — PP) приговор — то это показатель качества. Я считаю, наоборот: они сейчас засиливают безобразные приговоры — какое это качество?!

Когда я работала, мы отменяли приговоры, если они были юридически неграмотно написаны. Через три месяца после моего ухода качество взлетело под сто процентов — все приговоры засиливаются. Судьи-то те же работают — что, они сразу все так поумнели, что ли? У нас пришел молодой контингент, столько молодых судей, им надо указывать на их ошибки, если они есть. А сейчас хорошо, плохо, юридически безграмотно написано — все равно оставляют в силе. Адвокаты уже говорят: "Бесполезно писать жалобы — все равно все отменят". Как решила первая инстанция — так и будет.

Я слышала, что иногда судьи просто переписывают обвинительное заключение, чуть ли не с флешки копируют. Это не преувеличение?

— Вот оправдательный — это тяжело написать, да. А обвинительный — что писать... Многие так и делают, я знаю: говорят следователям, чтобы флешку приносили... Сколько в мою бытность мы таких приговоров отменяли — там даже ошибки те же, что и в обвинительном заключении. Был даже такой случай: передрали с флешки следствия приговор, а указанный в нем свидетель не только не был в судебном заседании, он уже к тому времени умер. И ничего, фигурировал в приговоре.

И что было за это судье?

— Отменили приговор, судью вызвали на заседание президиума и отругали.

А человека оправдали того? Или просто получше написали обвинительный приговор?

— Ну, естественно, получше написали.

Многих очень интересует, что чувствует судья, вынося приговор? О чем думает судья, когда назначает наказание? Или со временем чувства притупляются?

— Я всегда чувствовала. И я всегда понимала, что можно дать такое наказание, а можно и другое — это все субъективно. Я переживала всегда. Вы знаете, не уснешь иногда после приговора. Вот женщина убила своего мужа, который над ней издевался. Вся улица пришла за нее — мол, правильно сделала, мы бы его тоже убили на ее месте, этого изверга. А ведь убийство — куда деваться? Надо наказывать.

И что Вы сделали?

— Дала ей отсрочку — у нее ребенок был, вот до достижения ребенком 14 лет.

Вас не ругали за мягкий приговор?

— Да нет, тогда время было другое, тогда не ругали.

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

Что я думаю о социальной сети Gulagu.net, проекте против коррупции и пыток?

Бабушкин Андрей Владимирович

Бабушкин Андрей Владимирович

Член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, член ОНК Москвы

Социальная сеть  Gulagu.net  - наиболее авторитетный и эффективный негосударственный правозащитный ресурс.  Авторы постов и открытых писем не всегда бывают правы  и не всегда могут  проверить достоверность информации, однако  они всегда действуют в общественных интересах и пытаются помочь людям. Обижаться на Gulagu.net, если они бывают неправы, то же самое, что  ругать полицейского, который, задержав киллера при захвате, сломал ему щипчики для ногтей.
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3196 обращений
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ