Пантелеев Борис Еремеевич

Ответственный секретарь ОНК по СПб (в четвертый созыв ОНК СПб не прошел)

12345.6899@bk.ru 8-905-265-02-45
28 июня 2012, 17:12 нет комментариев

ВОСТОЧНАЯ БАЛЛАДА О ДОБЛЕСТНОМ МЕТНЕ (к материалу "Партизаны множат жалобы")

Поделиться

Дошло до меня, терпеливый читатель, хоть и не сразу, что не слыхал ты еще об отважном менте Акбардине и о том, как он добыл несметные сокровища.


А история эта, достойная записи шилом на спине неверного, давно тревожила мою душу.


Однажды, темной ночью, когда благонадежные граждане халифата принесли хвалу эмиру и опустились почивать со своими женами, доблестный мент Акбардин обходил светлые улицы, не пренебрегая однако и темными. Был он хорош собой — крепок, кривоног и глаз его правый был зорок.
Заглянув за лавку Буут-аль Назара, достославного торговца заморскими притираниями, отважный Акбардин почувствовал чье-то мерзкое дыхание. Свершив свое дело — ибо долго бродил он по светлым улицам, не пренебрегая и темными, Акбардин пошел на запах.


И открылось мне, что увидел он гряcного панка, спавшего в картонной коробке из-под заморских притираний. Был это панк из панков, с мерзким лицом, ужасной фигурой и велосипедным звонком в правом ухе. А запах его устрашил бы и более отважного, чем Акбардин, не страдай он в тот день от насморка.


— Вставай, грязный панк, неугодный эмиру! — воскликнул Акбардин. — Ибо я, мент от рождения, Акбардин сын Аладдина, отведу тебя в позорное узилище.


Грязный панк проснулся и закричал:


— Кто ты, смеющий посягать на мой сон? Ибо я ужасен, проснувшись с похмелья!
Но Акбардин достал свою дубинку, и панк, упав на колени, взмолился:
— О, не бей меня холодной резиной, Акбардин сын Аладдина! Я не просто панк, я панк из панков! Я открою тебе великие тайны и приведу к несметным сокровищам! Только не бей меня по почкам, а также по тем местам, которые подсказывает тебе богатая фантазия!


— Что ты можешь мне дать, грязнейший из грязнейших? — поразился Акбардин. — Крепка моя хижина, и каждый день я имею хлеб с молоком, а по пятницам — да святится имя эмира! — большую рыбу в маленькой железной баночке.


— О, я дам тебе могущество самого эмира! — воскликнул панк. — И знай же, что я бы и сам получил его — но мне в лом. У тебя будет столько жен, сколько дозволено, и столько наложниц, сколько захочешь, и столько вкусной рыбы, залитой соусом из помидоров, что она не полезет в твои уста!
— Говори же, если есть тебе, что сказать, — повелел Акбардин. И грязный панк — да забудется всеми его имя: Киндерсюрпризбек, рассказал:
— Знай же, мудрейщий из ментов и ментовейщий из мудрейщих, что происхожу я из славного рода Киндерсюрпризбеков, да не оскудеет он. И был я славным ребенком и добрым юношей, пока судьба не покарала меня за многочисленные грехи. И решив, что все мне дозволено, отправился я в путешествие. И шел долго, ибо был пьян. И дошел. И...


— И?.. — воскликнул Акбардин.
— И! — развел руками грязнейший из панков.
— Так что же мы ждем? — удивился Акбардин. — Мой мотоцикл быстр, а дубинка резинова! Устрашим же сами себя!


И они вскочили на мотоцикл мента, причем Акбардин сел впереди, а презреннейший из панков, да забудется всеми его имя — Киндерсюрпризбек, сзади. И набегающий воздух обдувал Акбардина, и дыхание его было легко. А протертые шины скрипели на поворотах, и скрип тот был ужасен.
И надо сказать, о читатель, что в дни те съехались в достославный халифат многочисленные эмиры и короли. Обсуждали они великие дела — как менять медь на серебро, и как пятью хлебами накормить всех желающих. А также съехалась многочисленная челядь, и челядь челяди, и прихлебатели, и подпеватели — среди коих и был ваш покорный слуга.


И многие менты великого халифата охраняли покой их. Увидев же друга своего, Акбардина, которого ценили за веселый нрав и честность при игре в кумалак, решили они: неладно.
И решив так, вскочили они на свои мотоциклы, а у кого не было своих — на чужие, и понеслись за Акбардином.


Столько песчинок не лежит на дороге, сколько ментов мчалось за отважным Акбардином. Ибо напряженной была обстановка в халифате. И увидев их разбегались презренные панки, и забирались в ксивники хиппи, и рокеры притворялись собственными мотоциклами.
И к исходу третьего дня, когда почувствовал усталость даже отважнейший из ментов, приехали Акбардин и Киндерсюрпризбек к темной пещере. А товарищи Акбардина отстали, ибо были не столь проворны, как отважны.


— О мент из ментов! — вскричал позорный панк. — Вот она, пещера мудрости! И зачерпнешь ты ее там столько, что сам халиф со слезами обнимет тебя — и назначит визирем. А я теперь уйду — ибо мне в лом.
— Подожди, вонючейший из моих седоков! — воскликнул Акбардин. — Открой — кто хранит мудрость, ибо не бывает сокровищ без охраны!


И затрясся панк, обливаясь потом, и ответил:
— Никто ее не хранит, то-то меня и пугает.
— Пойдем же, — велел мент Акбардин. — Направлю я тебя вперед, дабы пожертвовать малоценным организмом в случае опасности.
И Киндерсюрпризбек поплелся вперед, ибо никто еще не смел перечить Акбардину — да запомнится его имя!


А пещера была темна, как совесть грешника, и длинна, как прегрешения усовестившегося. Трижды споткнулся Киндерсюрпризбек, прежде чем дошли они до цели.
— Вот! — воскликнул презреный панк. — Вот он, источник мудрости, бьет ключом из алмазной чаши! Пей же, отважный мент, и отпусти меня спать, ибо я устал.
— О нет, хитрейщий из хитрых, — засмеялся Акбардин. — Выпей вначале сам, ибо мог ты замыслить худое cупротив меня.


И панк выпил из источника, ибо Акбардин был силен, а его дубинка резинова.
Даже мне, о терпеливейшие читтатели, не доводилось видеть подобного. Опали с грязного панка коросты и лохмотья, стал он чист челом и прекрасен дыханием.


Посмотрел ласково на Акбардина и сказал:
— Пей же, мой добрый друг. Станешь ты так же прекрасен как я, и мудр как халиф.
Покачал головой Акбардин, и сказал:
— О нет, прекраснейший из панков. Запрещено мне пить на службе, и чту я этот закон. Лучше зачерпну я побольше мудрости, а дома, после дежурства, вкушу ее с подобающей закуской.
— Интересное решение, — заметил Киндерсюрпризбек, просветлел обликом и ушел в астрал.


А товариши Акбардина, ждавшие приятеля у входа, не успели даже слезть с мотоциклов, когда увидели его светлый лик. Шел Акбардин твердым шагом, и в руках его был бурдюк с драгоценной влагой.
— Вещественные доказательства, — сказал он друзьям, и, сев на мотоцикл, умчался, и никто не решился его переспрашиват, ибо дубинка его была резинова.


Дома же, съев положенное и покурив запретное, сказал пресветлый Акбардин жене:
— Завтра же будем любимцами халифа!
И налил себе Акбардин из бурдюка, и выпил...
Прошло три дня и три ночи с тех пор. И вот, обходя светлые улицы (но не пренебрегая и темными!) увидел ментовейщий из ментов, да помнится его имя — Акбардин! — грязного панга.
— Что делаешь ты в этой грязи, свитлейший из панков? — поразился Акбардин.
— А что дилаешь ты с этой дубынкой, мутрейший из ментов? — съехидничал Киндерсюрпризбек.


Смутился Акбардин, что бывало с ним редко, и ответил:
— Открылось мне, что хоть и стал я умнее визиря, но осталсо ментом. И не услышит моих слов халифф. Вот и обхожу я по-прежднему улицы...
— А... — протянул Киндерсюр-призбек. — Доумничался?
И тогда огорченный Акбардин схватил его за шивород, и отвел в позорное узилище. Так и должно быть в нашем славном халиффате, который так любят заморские короли, ибо западло каждому панку смеятся над ментами.
Но все же в пути Акбардин и Киндерсюрпризбек беседовали о вечном. И беседа их была возвышена, как лавка Буут-аль Назара, и длинна, как ментовская дубинка.
...И такова мораль этой истории — даже вкусив от мудрости, не равняйся с халифом. Не положено.

 

Сергей Лукьяненко

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

Петер Оборн

Петер Оборн

Главный политический комментатор газеты "Тhe Daily Telegraph"

Избиение любого задержанного или осужденного абсолютно неприемлемо и является грубым нарушением их человеческих прав.
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3199 обращений
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ