Пантелеев Борис Еремеевич

Ответственный секретарь ОНК по СПб (в четвертый созыв ОНК СПб не прошел)

12345.6899@bk.ru 8-905-265-02-45
4 июля 2012, 16:31 нет комментариев

Сергей Измалков, начальник ГУФСИН Ростовской области: «Не все я успел сделать, но главное – это то, что мы обеспечили правопорядок. А на мое место придет профессионал и продолжит начатое»

Поделиться

3 июля 2012

Два с небольшим года прослужил в донском ГУФСИН России Сергей Измалков. Здесь, на Дону, он получил свои первые лампасы и погоны генерал-майора. Но своим подчиненным и подопечным, многотысячным сидельцам, генерал Измалков запомнится крутыми переменами в уголовно-исполнительной системе региона. А когда стало известно, что Сергей Егорович покидает свой пост, по Ростову поползли слухи о том, что генерала в буквальном смысле выжил криминалитет. Так ли это на самом деле и почему увольняется начальник донского ГУФСИН России, в эксклюзивном интервью узнал корреспондент 161.ru.

– Сергей Егорович, уже известно, что рапорт об увольнении вы написали по собственному желанию. Почему?

– 9 марта этого года исполнилось ровно 35 лет службы в уголовно-исполнительной системе, это послужило неким толчком к написанию рапорта. Плюс два года – срочная армия. Итого 37 лет... Но основная причина все же в том, что более четырех лет назад я похоронил отца, а мама все это время одна. Ей уже 80 лет, и она себя плохо чувствует, я понял, как дорога мне мать. Пока планирую вернуться в Волгоград, чтобы быть рядом с матерью.

– Ни для кого не секрет, что Ростов принято считать городом криминальным. И раньше мы все знали, что на Дону так называемые черные зоны контролируются и по сути управляются криминальными авторитетами. Когда пришли вы, зоны «покраснели». Поступали ли вам угрозы от представителей криминального мира?

– На первом этапе, в 2010 году, не скрою – поступали звонки, угрозы. Службы в этом направлении работали. Вмешалась тогда Москва, обеспечили мою безопасность. Но это было, повторю, на первоначальном этапе. Я много вел и разъяснительной работы в каждом подразделении, объяснял свою линию. Обязательно собирал всю зону, выходил и перед всеми рассказывал, объяснял, что для них самое важное в том, чтобы они отбыли свои сроки и вернулись домой живыми и здоровыми. Все это вопросы заботы, внимания, создания нормальных человеческих условий. Я ведь помню, в каком состоянии было коммунально-бытовое хозяйство. Улучшение осужденные сами видят своими глазами. По доброму и с пониманием к этим людям нужно относиться, их итак судьба обидела, их итак перевернуло. Я с большим уважением к ним отношусь. И они это видят. Никакой грубости – этому учу и своих подчиненных. Добро отзовется добром. Я считаю, что будущее уголовно-исправительной системы все же за воспитателями, за психологами. Режим, кроме озлобленности, ничего не дает. Люди выходят озлобленными, готовые снова пойти на преступление. Надо разъяснять, беседовать каждый день – и тогда будет понимание. Вот прошло два года и если бы я приехал в подразделение, а там массовые беспорядки, разброд... но ведь такого не происходит! Сегодня приезжаю, говорю с осужденными, шучу: «Мужики, давайте уже быстрее домой, надоели вы тут». У людей настроение поднимается. Мы и институт УДО подняли, надежда появилась, а это главное. Я же помню то безразличие еще два года назад, когда никто не верил в УДО. Это нормальные люди, судьба ударила их больно, и мы должны им помочь преодолеть это испытание.

– За два с небольшим года, что вы возглавляли донское ГУФСИН, сколько и чего сделано?

– Во-первых, считаю, что проведена большая работа по установлению и созданию нормальных бытовых условий для отбывающих наказание. Хотя в этом вопросе предстоит еще много сделать, десятилетиями стояли здания, помещения – ремонта в них не было. Хотя за эти два года во всех учреждениях велись ремонты. Единственное исключение – это 12-е подразделение Каменска-Шахтинского, в котором ремонтом на сегодняшний момент мы только начинаем плотно заниматься. А так из 12 зданий практически в 10 кровля протекает. Вот сейчас мы шесть миллионов рублей будем осваивать и делать кровли. А если б вы видели, что было в колонии Зверево?! Это было средневековье. Заменили там канализацию, водопровод, отопление. Ремонт практически во всех отрядах сделали, сейчас завершаем ремонт в двух оставшихся. Заасфальтировали полностью все подразделение, создали прекрасную комнату для ожидания. Люди стояли на улице, там был вагончик полусгнивший – сегодня это прекрасное помещение. Также по линии воспитательной работы тоже сделали большой рывок, хотя еще очень много вопросов.

– В чем заключается этот большой рывок?

– Проведена работа к склонению осужденных соблюдать правопорядок, правила внутреннего порядка. Они у меня сейчас все аккуратно одеты, подстрижены. Мы возобновили традицию проведения дней открытых дверей. Судите сами: готовится начальник учреждения, готовятся родственники, готовятся сами осужденные, подметается, красится, плюс художественная самодеятельность. Ну а самой «забойной» в этом отношении у нас стала женская колония, осужденные женщины с концертами объехали практически все подразделения. И вот сейчас мужчины с ответным визитом приезжают в женскую колонию. Я видел этот блеск глазах и у женщин и у мужчин. Стараются люди.

– А проблемы есть?

– К сожалению, есть... Суициды – это наша большая беда. Парадокс в чем: активизирована работа и воспитателей, и психологов, но все равно происходят суициды. И опять же, учитывая, что я принял в 2010 году худшее подразделение, совершаются и преступления, но ведь и наше ведомство – не детский сад, всякое случается. Не все я успел сделать, но главное – это то, что мы обеспечили правопорядок. Еще одна проблема – производственная деятельность. В целом за что и подвергается критике наша служба. Из 15 тысяч только 3,5 тысячи осужденных у нас работают. Это мизер. Плюс ко всему у нас исковые обязательства, которые осужденные должны выплачивать. На сегодня их на 944 млн, а выплачивается порядка 12 млн рублей. Отсюда негатив, отсюда и обращения прокуратуры. Я глубоко убежден, что нужны государственные заказы для развития производственных мощностей в нашей системе.

– А как же предприниматели?

– Есть хорошие предложения и от предпринимателей. Низкий поклон и администрации области, есть такое понимание и такая поддержка, что я просто тронут. Уже на этот год мы осваиваем 12 мнл рублей. Еще следом получаем транш на 15 млн рублей. Будем закупать оборудование. В колонии-поселении хотим создать свой молочный цех, чтобы молоко поступало внутри системы. Конечно, задача на самообеспечение подразделений. Хлеб, овощи – чтоб все было свое.

– Сергей Егорович, что планировали, но так и не успели сделать?

– Это, во-первых, опять же производство. То, что исков много, это самое страшное. Если осужденные будут трудоустроены, они и семье смогут помогать, и иски погашать. Не успел хорошо развить нашу колонию-поселение, чтоб и поголовье скота, и сельхозработы были. Не до конца созданы нормальные коммунально-бытовые условия. Остались еще здания, которые требуют капитального ремонта. Больше также надо решать проблемы сотрудников, их жилищные вопросы. Еще хочется, чтобы при каждом подразделении были какие-то спортивные сооружения для личного состава, как, к примеру, в Волгограде. Все силовикам Дона – большой поклон и слова благодарности за поддержку и помощь. Ну а реформа, на мой взгляд, должна продолжаться. За тяжкие преступления – камерное содержание, а незначительные преступления – принудительные работы, колонии-поселения, как показывает мировая практика.

– Пресловутый перелимит – больная тема правозащитников два года назад, какова сегодня с лимитом ситуация?

– Мы побороли этот перелимит. Ни одно подразделение сегодня не работает в перелимите. Большая работа сделана в этом направлении. Такая же ситуация во всех СИЗО. Более того, практически во всех следственных изоляторах сделали ремонт. Не успел в Новочеркасске в третьем изоляторе один корпус отремонтировать...

– Как выстроили отношения с правозащитниками, у нас ведь они «зубастые»?

– Я их где-то понимаю, с них тоже спрашивают за работу. Но я им благодарен за то, что мы вместе, сообща выезжали на места, работали. Посоветую лишь одно: выслушивать не только одну сторону. Вот, к примеру, выслушал он только осужденного и все, караул!! А выслушать позицию другой стороны? А так, в общем, отношения рабочие, направленные в одну сторону – в сторону улучшения жизни осужденных в наших учреждениях.

– Кстати, а не планируете ли вы заняться правозащитной деятельностью?

– Много внимания уделяется всеми правозащитниками, а не нарушаются ли права осужденных. А мне еще приходится общаться с родственниками тех, кто пострадал от сидельцев. Каждый остался со своим горем наедине. Я бы с удовольствием занялся правозащитной деятельностью только потому, что знаю ситуацию со всех сторон. Ярко выраженное желание помочь, рекомендовать, подсказать, но не выражать сразу негатив. Ведь звучало и такое: «В Ростове творится полный беспредел, беззаконие». В правозащитниках я вижу только помощников, хотя иногда спорим до хрипоты, но ведь в спорах рождается истина.

– А благотворительные фонды как-то помогают?

– Это происходит разово, вот недавно благотворительный фонд подарил нашим осужденным тысячу книг. Помогают и малюткам в доме матери и ребенка в женской колонии.

– Как развиваются отношения с православной церковью?

– Здесь у нас особые отношения. Буквально в минувший понедельник мы подписали с митрополитом Ростовским и Новочеркасским Меркурием соглашение, я ему благодарен за понимание. Где-то в пределах часа мы обговорили все наши проблемные вопросы. Он поможет нам достроить церковь в поселке Садки, где у нас колония-поселение. Но она будет не только для осужденных – для всех местных жителей. Всем священнослужителям, которые окормляют наши подразделения, огромная благодарность. Они оказывают большую помощь и в воспитании наших осужденных, и где-то даже – в поддержании правопорядка. Осужденные при появлении батюшки даже внешне начинают выглядеть иначе, добрее как-то. Мы вот сейчас в подразделениях ввели воскресные православные школы, их посещают уже свыше 300 человек. Люди получают углубленные знания, разбираются в смысле писания. У нас в учреждениях восемь православных храмов, пять молельных комнат, как православных, так и мусульманских. Даже с баптистами подписали соглашение. Импонирует то, что общество понимает сегодня наши проблемы и помогает. Главное, чтобы осужденные это ценили.

– Удается ли вам следить за судьбой тех, кто уже отсидел?

– Вы знаете, со многими, которые уже на свободе, поддерживаю отношения. С кем-то даже в городе, на бегу встречаемся. Помогаем советом, помогаем трудоустроить. Я свой сотовый раздал во всех зонах. Мне звонят как родственники, так и сами осужденные.

– Совсем недавно в Ростове открыли памятник спецназовцу... Говорят, не без вашего участия?

– Я на ростовской земле реализовал то, что восемь лет мечтал сделать в Волгограде. Нашли мы скульптора. Дальше все закрутилось в голове: мысли, слова, горы... потом табличка, четверостишие. Смотрю вот отзывы на вашем сайте – очень хорошие отзывы. Некоторых погибших знал лично.

– Что бы вы пожелали преемнику?

–Я преемнику пожелаю идти дальше. Я не думаю, что все это остановится, новый начальник донского ГУФСИН не смертник ведь – я надеюсь, придет профессионал. Результат, я думаю, будет, если человек поставит перед собой четкую цель. Страшного и катастрофического ничего нет в смене руководства. Все будет хорошо, я в это искренне верю. Позвольте со страниц 161.ru передать всем донским журналистам слова благодарности за то, что дружелюбно приняли меня, следили за всеми новостями, за всеми переменами. Было приятно работать, общаться.

 

Елена ДОРОВСКИХ, специально для 161.ru

Версия для печати

Просмотров: 579     Комментарии (4)

С Резник  вчера 12:42  Дорого обходился тюрьмам этот "порядок".

Я про "пацарапанные животики". С.Е. поймет..

Ответить   Я    вчера 14:55

Жаль, что таким грамотным и порядочным офицерам не дают служить. Мы желаем Вам всего наилучшего, Сергей Егорович. Повезет коллективу в котором Вы будете работать. А насчет поцарапанных животиков, так это от отсутствия ума у некоторых. Видимо, таким образом они пытаются заглянуть себе в душу

Ответить

"Зубастый" "правозащитник"   сегодня 11:15

1. Цитирую С.Е.: "Обязательно собирал всю зону, выходил и перед всеми рассказывал, объяснял, что для них самое важное в том, чтобы они отбыли свои сроки и вернулись домой живыми и здоровыми. Все это вопросы заботы, внимания, создания нормальных человеческих условий. Я ведь помню, в каком состоянии было коммунально-бытовое хозяйство. Улучшение осужденные сами видят своими глазами. По доброму и с пониманием к этим людям нужно относиться, их итак судьба обидела, их итак перевернуло. Я с большим уважением к ним отношусь. И они это видят. Никакой грубости – этому учу и своих подчиненных. Добро отзовется добром. Я считаю, что будущее уголовно-исправительной системы все же за воспитателями, за психологами. Режим, кроме озлобленности, ничего не дает. Люди выходят озлобленными, готовые снова пойти на преступление"
Вот именно это же заявляют и упомянутые правозащитники. Только в комментариях они получают нападки по типу: "Кого вы защищаете? Они же преступники!" К слову, не только в комментариях, но и на совещаниях. Жаль, что в общении с нами С.Е. не вспомнил об этом, а только в прощальном интервью.
2. С.Е.: "Посоветую лишь одно: выслушивать не только одну сторону".
Уважаемый С.Е.! У Вас, именно у Вас, в отличии от нас, БЫЛА возможность ВЫСЛУШАТЬ обе стороны, а не только сотрудников! Пример1. Мое заявление: Осужденный заявляет о применении насилия спецназовцем. Объективно - у осужденного ссадина на скуле". Ваш ответ: У меня тоже ссадина на лбу, и чо?" (3 мая в Вашем кабинете)
Пример2. Осужденные заявляют, что их били в присутствии прокурора, который, якобы, не нашел нарушений. Просят ИЗУЧИТЬ видеозапись с камеры от 10 февраля". Вы: Да что там изучать! Они все врут!" (15 марта в Вашем кабинете).

Ответить

"Зубастый" "правозащитник"   сегодня 11:15

Пример 3. Осужденные в 5й колонии просят перевода в другую колонию, им угрожают сотрудники администрации за то, чтоб молчали об их избиении. Избиение было под видеокамерой. Просят изъять и изучить". Осужденные до сих пор в этом учреждении, пришел официальный ответ, что запись удалена, так как срок ее хранения 6 (!) суток.
Мне кажется, что со стороны думаешь, что сам-то делаешь все правильно. По этому поводу мудрец сказал: "Путь глупого прямой в его глазах; но кто слушает совета, тот мудр".
С удовольствием восприму Ваш совет - изучать мнение ОБЕИХ сторон. Выражу надежду, что новый руководитель будет тоже следовать Вашему совету и предоставит нам такую возможность.
С уважением, член ОНК РО Юрий Блохин

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

Почему я занимаюсь правозащитой и общественным контролем в тюрьмах?

Павлюченков Алексей Андреевич

Павлюченков Алексей Андреевич

Член ОНК Московской области, координатор Gulagu.net

Я хочу защищать права людей. В нашей стране права человека нагло попираю те органы власти, которые обязаны их охранять. Человек попавший в места заключения фактически  лишен возможности самостоятельно защищать свои права, я чувствую в себе силы и возможности помогать таким людям. Так же пытки над над заключенными и нарушение их прав это одно из звеньев большой коррупционной машины, которая живет за счет взяток, заказных уголовных дел и вымогательств и все это происходит при попустительстве органов власти.
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3229 обращений
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ