Пантелеев Борис Еремеевич

Ответственный секретарь ОНК по СПб (в четвертый созыв ОНК СПб не прошел)

12345.6899@bk.ru 8-905-265-02-45
28 июля 2012, 17:48 нет комментариев

Российский закон об НКО и его американский «двойник»

Поделиться

РИА Новости. Евгений Биятов

Теги: ЗаконотворчествоГолосTransparency International,Сергей ЖелезнякАлександр СидякинГригорий Мельконянц,Елена ПанфиловаВалентина МатвиенкоСШАРоссия

11:33 27/07/2012Ингрид Берк, РАПСИ

Вступление в силу нашумевшего закона, который переводит в разряд «иностранных агентов» все некоммерческие организации (НКО), участвующие в политической жизни России и получающие финансирование из-за рубежа, — вопрос времени. Законопроект был одобрен обеими палатами парламента и подписан президентом РФ.

Подпадающие под действие закона организации  должны будут регулярно отчитываться о своей деятельности и указывать во всех публикуемых материалах свой статус «иностранного агента». Сами НКО, однако, опасаются повышенного внимания со стороны властей.
В ответ на критику один из авторов российского закона, депутат Александр Сидякин, указал на его сходство с американским Законом о регистрации иностранных агентов (Foreign Agents Registration Act, FARA). РАПСИ изучило оба документа и пообщалось с ведущими НКО, работающими в России.

Сходства и различия

У российского закона действительно есть сходство с американским, оно выражается практически в одинаковом изложении принципиальных  моментов. Так, оба закона определяют организации, деятельность которых регулируют, как «иностранных агентов». При этом оба закона касаются организаций, участвующих в политической жизни государства. В связи с этим сторонники этих законов как в России, так и в США считают одним из их главных достоинств то, что они позволяют лучше понимать, в чьих интересах действуют те или иные НКО.

Еще одно важное сходство заключается в жестких санкциях, грозящих нарушителям. В частности, американский закон предусматривает для них уголовную ответственность в виде штрафа в размере до 10 тысяч долларов либо тюремного заключения на срок до пяти лет. В свою очередь в России нарушителям закона об НКО грозят более жесткие финансовые санкции — до 1 миллиона рублей (33 тысячи долларов) штрафа при максимальном сроке лишения свободы в четыре года. При этом административная ответственность и механизмы привлечения к ней будут более подробно изучаться Госдумой в осеннюю сессию.

Несмотря на очевидное, казалось бы, сходство в основных формулировках, при внимательном сравнении двух законов между ними можно заметить существенные различия. Главное из них заключается в том, что нынешняя редакция американского закона направлена в первую очередь на регулирование работы лоббистов, в то время как главная мишень российского – собственно НКО. Кроме того, в США бремя доказательства нарушений этого закона лежит на государстве, в то время как российский закон об этом умалчивает. Государство обязано предоставить веские аргументы, подтверждающие, что организация действительно подпадает под действие закона.

Теоретически, в США некоммерческую организацию могут обязать зарегистрироваться в качестве иностранного агента в случае, если она получает деньги из-за рубежа и не подпадает под одно из многочисленных и широких исключений из закона. Тем не менее, на практике такое случается редко — закон предусматривает достаточно оснований для исключения из-под его действия организаций, против которых он не направлен изначально, в частности, правозащитных.

Так, если бы российский закон действительно был скопирован с FARA, известные НКО «Голос» и Transparency International Russia (TI-R), скорее всего, не попали бы под его действие, так как, согласно одному из положений американского закона, он не распространяется на организации, которые нельзя назвать «действующими преимущественно в интересах других стран». О том, с какими именно проблемами могут столкнуться эти организации из-за нового закона, агентству рассказали директор TI-R Елена Панфилова и исполнительный директор ассоциации «Голос» Григорий Мельконянц.

Мнения экспертов

Сравнивая российский закон об НКО с FARA, Панфилова отметила, что американское отделение Transparency International действует точно так же, как и российское. «Оно получает финансирование от других организаций, с территории США и, конечно же, как и российское отделение, оно получает деньги из-за рубежа – из центрального офиса организации (в Берлине)», — сказала Панфилова. При этом, по ее словам, отделение в США не подпадает под законодательные ограничения. Это связано, во-первых, с самой формулировкой закона об иностранных агентах, а во-вторых, с тем, что в нем все-таки четко определено, кто отвечает за доказательство его нарушения.

В свою очередь Мельконянц считает различия между американским FARA и российским законом об НКО еще более существенными. Более того, по его мнению, эти законы вообще несопоставимы.

«При копировании законов из-за рубежа их нужно брать в общей совокупности и концепции системы права, и связи с другими законами и практикой применения в этом государстве. В России уже сейчас НКО, получающие иностранное финансирование, сдают отдельную отчетность и находятся под пристальным контролем государства. Однако если бы был принят закон FARA в том виде, в каком он применяется в США, он бы не затронул ни „Голос“, ни другие правозащитные организации. Так что российский „аналог“ этого закона не имеет с FARA ничего общего», — пояснил он.

Национальные интересы

Многие критики российского закона об НКО обеспокоены самой формулировкой «иностранный агент», опасаясь, что такой ярлык может как минимум дискредитировать организацию, а то и вовсе поставить ее в общественном сознании в один ряд со шпионами. Однако автор спорного законопроекта Александр Сидякин в разговоре с РИА Новости отверг эти претензии. По его словам, «ассоциация со шпионами – пережиток советских времен, в которые выросли наши родители». «Не думаю, что такие ассоциации могут возникнуть у молодежи. Пора бы уже забыть терминологию времен „холодной войны“. Так что это определение вовсе не кажется мне оскорбительным», — добавил Сидякин.

Он также отметил, что законопроект был внесен в ответ на попытки «повлиять на российскую политическую жизнь». На одном из заседаний профильного комитета Госдумы он отдельно упомянул занимающуюся мониторингом нарушений на выборах организацию «Голос», заявив, что та в предвыборном 2011 году получила из-за рубежа два миллиона долларов, хотя в предыдущие годы ее финансирование было значительно ниже.

В поддержку закона выступила и спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко. Она заявила, что, по ее мнению, «необходимость закона очевидна, поскольку любое государство обязано защищать свои национальные интересы от иностранного влияния». В свою очередь вице-спикер Госдумы Сергей Железняк считает, что такой закон действительно нужен, так как «непонятно, в чьих интересах и на чьи средства действуют некоммерческие организации».

FARA в понимании Минюста США

Своим мнением о FARA с РАПСИ поделился пресс-секретарь отдела национальной безопасности Минюста США Дин Бойд. По его словам, в американском законе заслуживают особого внимания две вещи. Во-первых, его действительно значимая роль в повышении прозрачности законотворческого процесса за счет информирования общественности об источниках финансирования НКО. Во-вторых, узость формулировок, исключающая возможность злоупотребления законом в каких-либо целях.

Как пояснил Бойд, FARA изначально разрабатывался как закон, позволяющий донести до властей и граждан США сведения об источниках информации, призванной повлиять на американское общество, политику и законодателей, а также о людях, пытающихся оказать такое влияние. Представитель Минюста отметил, что в целом в желании других государств лоббировать свои интересы в США нет ничего противозаконного – по крайней мере, если спонсируемые ими НКО встали на учет в Минюсте и не скрывают источник средств.

По мнению Бойда, FARA справился с задачей повысить прозрачность политической жизни США, дав обществу возможность ознакомиться с источниками дохода влиятельных лоббистов. Представитель Минюста подчеркнул, что избиратель имеет право знать, какие государства готовы тратить огромные деньги для того, чтобы повлиять на законодателя, которому тот отдал свой голос.

«Мы считаем, что FARA успешно справился с поставленной перед ним задачей помочь американцам и властям страны оценить деятельность таких людей и распространяемую ими информацию с точки зрения их аффилированности с другими государствами», — отметил Бойд.

Он также разъяснил, как точность формулировок FARA позволяет избежать злоупотребления им. По его словам, в законе содержится достаточное количество условий для исключения из-под его действия людей и организаций, против которых он не направлен. «К примеру, официально зарегистрированные в США дипломаты и должностные лица признанных государством стран под действие закона не подпадают, равно как и их подчиненные. Закон также не распространяется на лица и организации, деятельность которых можно охарактеризовать как исключительно коммерческую, религиозную, научную, образовательную либо связанную с искусством», — сказал представитель Минюста США.

Кроме того, добавил он, исключениями из закона считаются благотворительные организации. «FARA не распространяется на организации, занимающиеся сбором средств на оказание медицинской помощи или покупку еды и одежды нуждающимся», — отметил Бойд.

По его словам, иммунитетом обладают и зарубежные юристы, представляющие своих соотечественников в американских судах. Правда, при условии, что они не пытаются в интересах клиента как-то повлиять на политические процессы в США.

«Размытость» российского закона

Елена Панфилова сообщила РАПСИ, что ее организация после вступления закона в силу будет настаивать на более точном определении содержащегося в нем понятия «политическая деятельность». Кроме того, по мнению директора TI-R, «положения закона пока что слишком размытые, из него сложно понять, что же именно подразумевается под влиянием на общественное мнение». Наконец, «не ясно, до какой степени эта регистрация добровольна, а с какого момента тем, кто не зарегистрируется сам, будут грозить санкции», подчеркнула она, добавив, что, возможно, это поможет прояснить Конституционный суд.

В целом, Панфилова считает, что главный недостаток закона носит скорее морально-этический характер. «Нельзя, я считаю, вешать ярлык иностранного агента на организацию, которая таковым не является. Это унизительно, это порочит нашу репутацию, наше доброе имя. Вот и все. А так, даже указание статуса иностранного агента в материалах нам не помешает», — считает она.

В свою очередь «Голос» также намерен добиваться соответствующих разъяснений, но уже от Минюста РФ.

Пока же обе организации планируют противостоять попыткам зарегистрировать их в качестве иностранных агентов на основании слишком широкой вариативности трактовки понятия «политическая деятельность». По словам Мельконянца, «Голос» планирует избежать включения в соответствующий реестр, так как организация никакой политической деятельностью в ее понимании не занимается.

Денежный вопрос

Мельконянц не исключает, что «Голосу» придется отказаться от иностранных грантов. «Это вполне возможно, эту ситуацию мы также рассматриваем», — сообщил он. «В „Голосе“ люди работают за идею, а деньги — лишь средства выполнять эту работу более эффективно. Но, конечно же, в случае сокращения финансирования может пострадать масштаб наблюдения за выборами. Однако мы будем стараться больше собирать средства внутри страны и быть более эффективными», — пояснил Мельконянц.

При этом у российских отделений международных организаций, в частности, у Transparency International Russia, по очевидным причинам нет даже теоретической возможности отказаться от финансирования из-за рубежа. Как пояснила Панфилова, «та форма, в которой существует наша организация, исключает возможность отказа от иностранного финансирования, так как мы являемся отделением международной организации». «Очевидно, что значительную часть наших расходов покрывает головная организация. Нравится это вам или нет, мы действительно получаем средства из-за рубежа и ничего с этим поделать не можем», — добавила она.

Одним словом, принятый закон не на шутку тревожит российские НКО. Формулировки закона туманны, а санкции за его нарушение предусмотрены весьма жесткие. Впрочем, не исключено, что нынешняя форма закона не окончательная. Возможно, снять многие вопросы помогут обращение TI-R в Конституционный суд и обращение «Голоса» в Минюст с требованием дать более четкое определение понятию «политическая деятельность». Санкции тоже могут измениться, так как Госдума планирует в осеннюю сессию еще раз изучить их обоснованность.

C cайта ассоциации независимых наблюдателей

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

О ГУЛАГе

Солженицын Александр Исаевич

Солженицын Александр Исаевич

Русский писатель, драматург, публицист, поэт, общественный и политический деятель

Неограниченная власть в руках ограниченных людей всегда приводит к жестокости.
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3266 обращений
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ