Пантелеев Борис Еремеевич

Ответственный секретарь ОНК по СПб

12345.6899@bk.ru 8-905-265-02-45
12 декабря 2012, 18:37 нет комментариев

Верховный суд подтвердил — алиби неважно, угрозы допустимы

Поделиться
  • 5407
  • 6
Share on facebook Share on twitter Share on vk Share on mymailru More Sharing Services 5 Фото: Коллаж PublicPost Текст: Мария Эйсмонт

"Глупо надеяться, ничего не изменится. Но неужели у них хватит совести подтвердить этот приговор? — вопрошал адвокат Вячеслав Варыгин. — Скажу вам как бывший следователь еще с советских времен, это не суд! Это не следствие!" "А я надеюсь", — это отчим осужденного. Оба мужчины приехали из Омска.

Это было рассмотрение кассационной жалобы адвоката на приговор Новосибирского областного суда от 13 августа. Суд приговорил 25-летнего электромеханика из Барабинска Антона Бойченко к 14 годам колонии строгого режима по обвинению в "насильственных действиях сексуального характера", совершенных в отношении двух малолетних девочек.

Как рассказывает "Новая газета", впервые написавшая об этой истории в августе, восьмилетняя потерпевшая рассказала следователям, что незнакомый мужчина около 19:30 1 июля прошлого года завел ее за сарай во дворе школы и предложил мерзость. Девочка закричала, после чего тот ударил ее по лицу и сбежал.

О случившемся узнала ее 13-летняя соседка, которая два часа спустя, увидев на автобусной остановке Антона Бойченко, предположила, что он и есть педофил. Она поделилась подозрениями со стоявшими на остановке молодыми людьми, которые бросились избивать Антона — сначала руками, потом ногами. Кто-то позвонил в полицию.

Прибывший на место старший оперуполномоченный ГОВД Барабинска майор Олифиренко нападавших молодых людей отпустил, а на Антона надел наручники, отвез в отделение, где стал склонять к написанию явки с повинной.

"Я, естественно, отказался, — вспоминает в своих письменных показаниях Антон Бойченко. — Тогда он и другие находящиеся в его кабинете оперативники стали угрожать мне насилием, расправой, сообщили, что вызовут отца потерпевшей девочки и закроют меня с ним в камере. Я был напуган, т. к. никогда не попадал в такие ситуации, попросил позвонить моим родителям в Омск, попросил адвоката, на что получил отказ.

Также один из оперативников фотографировал меня на свой личный сотовый телефон, сказав, что "другим будет меня показывать". Этот же оперативник угрожал мне насилием и расправой, замахивался на меня связкой металлических ключей, придавливал мне голову к коленям, причиняя тем самым сильную боль в области шеи и позвоночника, отчего у меня до сих пор болят шейные позвонки".

Приговор вызывает множество вопросов, начиная от явки с повинной и заканчивая проигнорированным судьей алиби: во время совершения одного из преступлений Антон был на работе в компании пяти сослуживцев: все они свидетельствовали об этом в суде, но суд предпочел им не поверить.

Не поверил судья Антон Остроумов (председатель Совета судей Новосибирской области) и другой свидетельнице по второму эпизоду — школьной техничке, видевшей предполагаемого преступника (он интересовался у нее, где находится первый класс) и заявившей, что Бойченко на него не похож. Речь о втором эпизоде, тоже вменяемом Антону: в январе 2011 мужчина зашел в женский туалет школы и схватил восьмилетнюю девочку, причинив сильную боль. Фоторобот предполагаемого преступника, составленный экспертно-криминалистическим центром при УВД с участием трех свидетелей, выглядит так: рост 170-180 см, возраст 45-50 лет, телосложение плотное. У Антона рост 160 см, ему 25 лет, телосложение худощавое.

При этом, как утверждает в своем расследовании омский корреспондент "Новой газеты", следствию известен человек, фото которого сильного смахивает на "субъективный портрет преступника". Оно имеется в уголовном деле. В интернете размещена запись с камер видеонаблюдения из школы Зальцевского района Новосибирска от 1 февраля 2011, где некий Б. (фамилия редакции известна) совершал развратные действия, аналогичные тем, которые совершал похожий на него человек в школе №48 Барабинска, за что был осужден районным судом и освобожден от уголовного наказания в связи с признанием его невменяемым. При обыске дома у Б., сообщали новосибирские СМИ, обнаружены расписания занятий в различных школах. Но все ходатайства адвокатов Бойченко о проверке причастности этого гражданина к совершению преступления в школе №48 Барабинска следствием отклонены.

Странные вещи происходили с опознанием: как следует из протоколов судебного заседания, накануне к девочке домой приезжали оперативники и показывали ей и ее отцу фотографию Антона, на которого она потом и показала.

Отчим Антона Сергей Евгеньевич, воспитывавший мальчика с пяти лет, приехал на заседание Верховного суда из Омска, откуда родом сам Антон, приехавший в Барабинск по распределению после железнодорожного техникума. Мужчина поначалу долго сидел в предбаннике у входной двери, не решаясь заказать себе пропуск и пройти к залу заседания: "Я не знал, что можно вот так просто в Верховный суд зайти".

Заседание объявили закрытым: стандартная практика рассмотрения дел, связанных с сексуальным насилием и несовершеннолетними. Зайти, сообщил секретарь, можно будет только на оглашение решения.

"Помню, как однажды, до всей этой истории, мне позвонил знакомый и сказал: "Надо помочь человеку, ему подбросили наркотики", — рассказывает отчим Антона в фойе четвертого этажа Верховного суда. Мимо прогуливается крайне вежливый сотрудник полиции, и к лифту проходят привлекательные женщины в форме прокуроров с пакетами блинчиков из буфета. "И я помню, что я тогда подумал: как это так, "подкинули наркотики"? Это же невозможно, зачем им фабриковать дела и подбрасывать наркотики? Теперь я уже не так наивен". И, после паузы: "Зачем они это делают? Они же судьбы людей калечат".

Несколько месяцев назад Сергей Евгеньевич похоронил мать: она не выдержала новости о том, что случилось с ее единственным внуком, и слегла. "Стала говорить: я кушать не могу, мне плохо, меня тошнит, — вспоминает он. — А кушала раньше всегда хорошо. В ноябре я ее привез с дачи, в декабре отвез в больницу, в январе она умерла".

Оглашение постановления заняло от силы две минуты: "Оставить приговор без изменения и кассационную жалобу без удовлетворения", — зачитал тот судья, что сидел слева от председательствующего. "Заседание закрыто", — произнес председательствующий. Секретарь суда взял пульт и отключил видеосвязь с новосибирским СИЗО — слишком быстро, чтобы мы увидели реакцию худого черноволосого молодого человека на услышанное.

"Я не знаю, как сказать это Лене... Мне же надо ей сейчас позвонить, — говорит Сергей Евгеньевич. — Она будет плакать. Она очень похудела в последнее время, совсем тоненькая стала. Может, вы позвоните?"

Лена, конечно, плакала. "Мы так надеялись, — говорила она. — Что же теперь делать? Что же теперь? Как же так можно, скажите?" Я собиралась рассказать ей про дело Макарова, дело Багдасаряна (дело детского врача-"педофила" из Бугульмы), но в это время адвокат Вячеслав Варыгин схватился за сердце и побледнел. "Что-то грудь сдавило, наверное, набегался по вашей Москве", — сказал он. Вежливый предупредительный полицейский вызвал врача, и вскоре из лифта, куда со смехом заходили привлекательные прокурорские девушки с пакетиками с блинчиками и пирожками, вышла женщина в белом халате с чемоданчиком. Сергей Евгеньевич сидел на диване, глядя в одну точку с красными глазами и отсутствующим взглядом. Женщина в белом халате мерила давление Варыгину. Елена Бойченко все еще продолжала плакать в трубку. Антон — ее единственный ребенок.

"Вот если я умру, кто делом-то этим заниматься будет?" — старался шутить адвокат. Женщина в белом халате молча делала ему укол. Вскоре его увезли в больницу.

 

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

Михаил Федотов

Михаил Федотов

Советник Президента РФ, Председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека

На этот вопрос не может быть утвердительного ответа. С таким же успехом можно задавать вопрос: можно ли лишать человека жизни? Разумеется, бить людей нельзя. Такое право не предоставлено ни сотрудникам ФСИН, ни сотрудникам полиции, ни кому бы то ни было. Тот, кто избивает человека, совершает уголовное преступление. И не имеет значение, кого именно он избивает: задержанного, обвиняемого, осужденного - каждый имеет право на телесную неприкосновенность. Другое дело, что федеральные законы предоставляют сотрудникам ФСИН и полиции определенные права по применению физической силы в отношении правонарушителей. Если, например, будет установлено, что применение силы было самоцелью или не вызывалось объективной необходимостью, то виновный должен быть привлечен к ответственности. Конечно, между требованиями закона и реальной практикой бывает дистанция огромного размера. Для того, чтобы эта дистанция неуклонно сокращалась, самое лучшее средство - открытость силовых структур, повседневный гражданский контроль, воспитание в стражах порядка подлинного уважения к правам человека.
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3184 обращения
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ