6 сентября 2014, 21:02 нет комментариев

Статья Евы Меркачевой как маркер.

Поделиться

Посмотрела на ответ пресс-бюро ФСИН на статью Eva Merkacheva о больнице Матроски и ее докторе. Ответ забавный, но грустный. Вместо того, чтоб инициировать и провести проверку, на следующий практически день художественно отвечают: всё не так. А где проверка? Даю наводку: проверьте журнал посещений ОНК. Он лежит в дежурной части СИЗО-1. Ведь там, не так талантливо, как в статье Евы, а монотонно и нудно руки разных членов ОНК Москвы, работающих по медицине, день за днем записывали в реальном времени те самые истории, которые легли в основу статьи Евы. Проверьте свою канцелярию - туда приходили письма членов ОНК с вечным рефреном: сделайте что-нибудь! Проверьте, пожалуйста, наконец записи видеорегистраторов посещений ОНК г. Москвы СИЗО-1 в части общения с больными заключенными. Вот это будет - проверка. Настоящая проверка. А не обычное: всё не так, у нас всё отлично. Мы считаем, что надо не замалчивать, а исправлять. И мы готовы помогать, и, я надеюсь, члены ОНК Москвы делом это доказали.

Мне не хочется детально разбирать статью-ответ, мне печально, когда читаю. Возьму лишь самый показательный фрагмент. Из которого ясно всё остальное.

Смотрите: "Эпизод, в котором говорится о Кирилле, 4 месяца ожидающим хирурга, чтобы тот выписал ему трость, также вызвал недоумение у врачей. На самом деле при поступлении в больницу пациента стразу же осмотрел хирург и назначил ему еще и консультацию у невролога. Именно невролог, который посетил его через несколько дней, рекомендовал ему кроме лекарств при ходьбе опираться на трость".

Даже неважно, что развитие четырехмесячной ситуации с Кириллом задокументировано не только у меня в соцсетях, но нами с коллегами в журнале посещений ОНК. Интересней другое. Кирилл ВООБЩЕ НЕ ПОСТУПАЛ НИ В КАКУЮ БОЛЬНИЦУ. Всё время своего вымаливания тросточки и попыток ОНК Москвы ему помочь он находился НА ОБЩЕМ КОРПУСЕ, в одной и той же большой камере. В общем, такая же ситуация, как с Леонидом Развозжаевым, которому на спецблок присылали из МСЧ ответ: Развозжаев, вы в больнице, вас там лечат, а он только глазами хлопал изумленно. Об этом написала в "Новой Газете" член ОНК Москвы Елена Масюк.

Вот такая вот проверка легла в основу ответа пресс-бюро ФСИН...

Так о чем еще говорить? Мы просим: а проведите нормальную проверку. Ева никак не "воспользовалась правами члена ОНК", мне неприятно это читать. Она такой же член ОНК, как все, работающий и ответственный. Это именно она приводила врача к девушке, нуждавшейся в ампутации руки. И я очень надеюсь, что Общественная наблюдательная комиссия Москвы не даст в обиду никого из своих членов, когда они, не преследуя никаких личных целей, ответственно исполняют свой общественный долг и предназначение, функции, возложенные на них законом. Не из корпоративной солидарности, а из твердого понимания того, что то, что мы делаем - общественно значимо и необходимо государству и обществу. И ежедневно готовы к конструктивному сотрудничеству и с МВД, и с УИС, и с медициной ФСИН.

Но именно к сотрудничеству. Нельзя покрывать и умалчивать. Это будет практически преступлением. Нельзя устранять недостатки, если их не признавать. Это то, что мы пытаемся изо дня в день объяснить ответственным лицам в области медицины. Потому что во всех иных областях нас слышат. И мы безмерно за это благодарны. Здесь - нет.

Я на радио не зря сказала: я рада, что Ева написала эту статью. Мне очень больно, что этой статье пришлось выйти. Эта статья, как и другие о больнице и докторе, написанные ранее - крик. Концентрированное выражение плача, стонов и просьб о помощи больных в СИЗО-1. Люди начинают кричать, когда уже не помогают слова, когда испробованы все другие методы воздействия. Когда они не дали результата. Так давайте перейдем, вернемся с крика к конструктивному разговору? Давайте проведем наконец настоящую проверку фактов, о которых говорим уже практически год? Не закрытую и ведомственную, а совместную, вместе с членами ОНК? Мы с радостью примем в ней участие. Не для того, чтоб очернить и разоблачить, а для того, чтоб на примере конкретных людей и ситуаций выявить болевые точки, слабые места, проблемные места, то, на что следует обратить внимание, исправлять, помогать. Статистика статистикой, но речь идет о человеческих слезах и боли. А иногда - и о жизни. А в таких случаях - не время и не место что-то делить. Надо браться и работать. Помогать и спасать.

И мы очень надеемся. что предстоящая встреча по вопросам медицины с руководством УФСИН и, возможно, МСЧ станет началом более конструктивного диалога и совместной работы. Знаете, я редко сажусь писать статьи в газеты. Я юрист, а не журналист. Но я тоже очень хотела написать статью про доктора Мадояна. Ведь нам постоянно повторяют: Самсон Валерьевич молодец, он заставил тут всех оперировать больных. И я хотела написать позитивный материал о том, как в больнице МТ стали оперировать больных. Потому что я не умею красить черным или белым, мне кажется очень важным объективный взгляд, именно его от нас ждут. Мне не дадут соврать, я с газетой договорилась. И доктору я говорила: доктор, когда найдется минутка - уделите мне немного времени, мне кажется очень важным об этом написать. О вас и ваших хирургах. И о реальных сложностях работы в тюремной больнице, и о людях, которые пошли туда работать.

К сожалению, не сложилось. Не по моей вине. Может быть, еще сложится. Я очень хочу в это верить. Я забуду тогда на пару дней, что я - юрист и наблюдатель, вспомню, что у меня - литературное образование и я член Союза писателей России, сяду и напишу большую хорошую статью. А может, книгу.

Но пока есть то, что есть. Неприятие критики и желание не исправлять, а прятать недостатки. Не надо прятать недостатки от членов ОНК. Они пришли помогать, а не вредить. По крайней мере, я и те мои коллеги, с кем вместе чуть не ежедневно посещаем учреждения, так видим свою работу. Почему нас начали без крика и "дружественного огня" понимать все, за исключением медицины? Удивительно, что именно эта область системы, которой надлежит быть самой человечной, пытается оставаться самой косной и закрытой. Надеемся на перемены.

PS. И мне кажется важным привести тут также и ссылку на мнение коллеги по ОНК Павла Пятницкого.
https://www.facebook.com/pprussia/posts/366176550206783 Заметьте, мы, не сговариваясь, говорим-то одно и то же: мы хотим и готовы помогать. Мы и так помогаем. Только не прячьте, а сигнализируйте. Как мне вчера сказали в учреждении на ту же просьбу: "мы что - маяк, всё время мигать?". Ну да. Мигайте.

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

Петер Оборн

Петер Оборн

Главный политический комментатор газеты "Тhe Daily Telegraph"

Избиение любого задержанного или осужденного абсолютно неприемлемо и является грубым нарушением их человеческих прав.
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3266 обращений
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ