3 февраля 2016, 14:22 нет комментариев

Людмила Алексеева: Чтобы осталось быдло, которым легче управлять

Поделиться

Правозащитница Людмила Алексеева рассказала Sobesednik.ru, почему не ждет в ближайшее время демократизации России.

Председателю Московской Хельсинкской группы Людмиле Алексеевой в следующем году исполнится 90, но она не только делает громкие заявления вроде того, что Рамзану Кадырову сегодня «дан карт-бланш», но и продолжает заниматься практической правозащитой – тем, чем занималась всю жизнь.

Имперский синдром жив

– Совсем недавно группа правозащитников и вы в том числе подписали заявление, в котором назвали высказывания главы Чеченской Республики Рамзана Кадырова о преследовании внесистемной оппозиции недопустимыми для правового государства. Власть вас услышала?

– Это обращение было не к власти, а к общественности. Общественность услышала, многие порядочные и уважаемые люди нас поддержали. Поэтому я считаю, что наш труд был ненапрасным.

– В 2007 году, отмечая восьмидесятилетие, вы сказали, что через десять лет мы будем жить в демократической России. Что думаете по этому поводу сейчас, за год до заявленного срока?

– Я пересмотрела свое мнение. Не потому, что наша власть идет таким путем. Ничего другого от нее ждать было нельзя. Дело в том, что Путин нашел такую болевую точку, которая действует в его пользу: «Мы будем великой страной, нас должны уважать, бояться!!!»

Когда я узнала, что 86 процентов поддерживают «крымнаш», поняла, что к 2017 году ничего не будет. Я переоценила готовность наших граждан к демократии и правовому государству. Оказалось, что имперский синдром жив не только в головах наших руководителей, но и у большинства сограждан. А империя априори не может быть демократической.

Мы будем демократическим государством, но не в 2017 году. Нам предстоит долго к этому идти. Нас еще не раз мордой об стол ударят. Люди не понимают, что если у России всего два процента (или уже один) от мирового ВВП, то мы не можем быть мировой державой. Поэтому я ошиблась.

– Мы все иногда ошибаемся.

– Но я, как и Борис Немцов, свои ошибки признаю.

Немцов никогда не притворялся

– А как вы, кстати, с ним познакомились?

– В начале 90-х деятель независимых профсоюзов Америки Том Бредли предложил мне поехать в Тольятти и посмотреть, как там работают профсоюзы, а по пути заехать в Нижний Новгород. Он сказал, что в Нижнем – необычно молодой губернатор Борис Немцов и было бы неплохо с ним познакомиться.

«Это невосполнимая потеря для нашей страны»

«Это невосполнимая потеря для нашей страны». Фото: Global Look Press

В Нижнем нас приняли. Бредли по-русски не говорил. Но я знала, что Борис Немцов говорил по-английски. Когда Борис вошел со своим помощником, он сразу бросился ко мне и говорит: «О! А я про вас все знаю!» Он был такой кудрявый, жизнерадостный. В те времена я вела передачу на радио «Свобода», и у нее была музыкальная заставка из песни Булата Окуджавы «Возьмемся за руки, друзья». И Борис сразу начал петь эти слова. Было очень приятно.

А потом встретила его уже в Москве, после того как он передал Борису Ельцину миллион подписей против войны в Чечне. Я его спросила: «Борис Николаевич на вас не обиделся?» Немцов ответил: «Нет. Президент ко мне расположен». Я говорю: «Ему нравится, что вы такой молодой губернатор». Немцов: «Нет! Не только это. Ему нравится, что я такой же высокий, как он! Знаете, я на два сантиметра выше его! И Борису Николаевичу нравится: если у человека высокий рост, значит, у него меньше комплексов».

Потом я виделась с Борисом, когда он работал вице-премьером в правительстве, а шахтеры бастовали. Я помню, как Борис вышел из здания правительства, поговорил с шахтерами, а потом даже выпил с ними водки. Мне очень импонировало в нем то, что он никогда не притворялся и не менял своего поведения. Ни тогда, когда был губернатором и вице-премьером, ни тогда, когда был депутатом и в оппозиции. Он всегда был очень живым, искренним и открытым человеком. То, что его убили – это чудовищно. Потому что Борис был воплощением жизнелюбия. Это невосполнимая потеря для нашей страны.

Жить по совести можно всегда

– Как в таких условиях отстаивать права человека?

– Сегодня для меня 50 лет правозащитного движения делятся ровно пополам – 25 лет в СССР и 25 лет в новой России. И я должна сказать, что первые 25 лет у нас было успехов ноль. Раз мы правозащитники, значит, мы должны были защищать права наших сограждан. Но как мы могли это делать, если мы не могли защитить даже собственные права.

У нас, представьте себе, даже целей никаких особых не было. Цель была одна – если мне было суждено родиться в это время, в этой стране и в этих условиях, то я хочу прожить так, чтобы мне не было стыдно ни перед собой, ни перед детьми, ни перед друзьями. Я хочу прожить честно. Всё. Точка. Только это.

Поверьте, больше ничего не было. Ведь за что в те времена многие люди отправлялись в лагеря на долгие сроки и некоторые умирали там? За то, что мы говорили: «Человек имеет право! У людей есть права, а государство обязано их соблюдать и уважать человеческое достоинство граждан». Мы говорили это в самиздате. Больше нигде мы не могли это сказать. У нас была только печатная машинка, на которой можно было сделать лишь четыре копии, и за это люди гремели в лагеря на 7 лет, а потом еще на 5 лет в ссылку по 70-й статье. Это была наша судьба. Редко кому удавалось ее избежать, как мне. Но видит Бог, я не прилагала к этому никаких усилий. Мне повезло, я везучая.

Поэтому, когда меня спрашивают про нынешнее время, я отвечаю: сегодняшние условия несопоставимо лучше. Даже не сравнить. Вот вы пришли ко мне, поставили диктофон, и я отвечаю на ваши вопросы. А раньше ко мне приходили только зарубежные журналисты. Наши не решались, ни один. Поэтому, когда сейчас кричат: «Ай-яй-яй!»…

– Разве еще не «ай-яй-яй»?

– А никогда не «ай-яй-яй!» Жить по совести можно в любое время. Вопрос цены, которую за это человек платит.

Нас была маленькая кучка. А я все думала: почему нас так боятся? Почему огромная репрессивная машина государства обрушивается на нас всей мощью? Да не обращали бы никакого внимания! Но у них было классовое чутье. Они знали, что мы опасны. Сегодня мало кто в стране не знает, что такое права человека и кто такой правозащитник.

Недавно ко мне подошел один очень уважаемый мною человек и говорит: «Все так отвратительно, может, уехать?» Я отвечаю: каждый человек должен сам решать, как он будет жить. Если вы хотите узнать, как я решила для себя, то пусть они уезжают, а я никуда не уеду, даже если у меня есть такая возможность.

Смотрите, сейчас власть урезает все права граждан, а это право не трогает. Власть запрещает чиновникам ездить за границу, а нам – пожалуйста. Даже смешно получилось. В России все права имеют чиновники, а это право у них забрали. А нам оставили. Почему? Ах, тебе не нравится? Да вали отсюда. Пускай останется быдло, которым легче управлять. Много людей не надо, чтобы трубу обслуживать, а остальное все равно не работает. Валите, нам и без вас хорошо. Нам сохранили это право. Вот поэтому я им не воспользуюсь. Хотя я буду биться за права других уезжать, если они хотят.

/Блиц

– У вас была достаточно напряженная жизнь в СССР. Вы испытывали сильный страх?

– Я жуткая трусиха. Боюсь высоты. Хорошо плаваю, но боюсь лубины.

– Вам угрожали когда-нибудь убийством?

– Мне угрожали посадкой. И даже официально предупредили, что на меня заведено дело по 70-й статье. И если я не прекращу свои безобразия, то дело готово и в любой момент ему могут дать ход.

– А как семья относилась к вашей правозащитной деятельности?

– У меня было двое сыновей. Старший уже умер. Я хотела, чтобы сыновья выросли порядочными и были честными людьми. И не хотела, чтобы они были какими-то борцами. Это их дело. Мне самой было важно просто жить честно.

Александр Гронский

Источник: Собеседник.ru

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

Что я думаю о социальной сети Gulagu.net, проекте против коррупции и пыток?

Бабушкин Андрей Владимирович

Бабушкин Андрей Владимирович

Член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, член ОНК Москвы

Социальная сеть  Gulagu.net  - наиболее авторитетный и эффективный негосударственный правозащитный ресурс.  Авторы постов и открытых писем не всегда бывают правы  и не всегда могут  проверить достоверность информации, однако  они всегда действуют в общественных интересах и пытаются помочь людям. Обижаться на Gulagu.net, если они бывают неправы, то же самое, что  ругать полицейского, который, задержав киллера при захвате, сломал ему щипчики для ногтей.
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3402 обращения
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ