21 октября 2017, 19:00 нет комментариев

От сумы до тюрьмы: Алексей Кудрин озаботился проблемами заключенных и их охранников

Поделиться

Центр стратегических разработок представил обзор предложений экспертов по улучшению пенитенциарной системы, которые не были реализованы в законопроектах. Предлагаемые меры направлены на то, чтобы разжать тиски репрессивного подхода и снизить количество заключенных в России. Эксперты «Реального времени» с обсуждаемыми, но не вводимыми пока изменениями согласны и говорят о необходимости серьезных реформ в системе исполнения наказаний.

Центр Алексея Кудрина собрал нереализованные предложения

Накануне Центр стратегических разработок Алексея Кудрина опубликовал обзор предложений экспертов по улучшению системы исполнения наказаний. О том, что пенитенциарная система давно требует существенных изменений, говорили многократно, но приступили к ним законодатели относительно недавно.

В обзор ЦСР, подготовленный Екатериной Коростелевой, вошли предложения экспертов, которые не были учтены в законопроектах, не рассматривались законодателями или были отозваны их инициаторами и не стали частью Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года. Все предложения опубликованы в открытом доступе.

В качестве экспертов выступили общественные и государственные деятели, правоведы, юристы, представители ФСИН, судейское сообщество, некоммерческие организации и другие.

Все инициативы предлагается разбить на три группы — в первой эксперты предлагают меры, направленные на снижение количества тюремного населения в России. Фото Максима Платонова

Все инициативы предлагается разбить на три группы — в первой эксперты предлагают меры, направленные на снижение количества тюремного населения в России. Вторая группа предложений затрагивает организацию пенитенциарной системы, предполагая ее оптимизацию, изменение состава и полномочий задействованных структур, моделей использования труда заключенных и так далее. В третьей группе речь идет о социальной реабилитации и мерах в попытке не допустить рецидива со стороны осужденных.

От войны с преступностью к снижению вреда

Первая группа получила название «Система исполнения наказаний в контексте уголовного правосудия». Одним из основных тезисов здесь является переход от стратегии «войны с преступностью» к «снижению вреда», который позволяет нарушителю, готовому исправиться, вернуться в социум в качестве его полноценного члена. Еще один немаловажный тезис — наказание не обязательно должно быть жестоким и сопровождаться насилием, достаточно, чтобы оно основывалось на возмещении ущерба пострадавшим и обществу, а нарушитель понимал его неотвратимость.

Эксперты предполагают, что карательный характер реакции государства на преступление повышает агрессивность со стороны нарушителя и влечет за собой рост преступности, а эффективность лишения свободы, подразумевающей затраты на содержание как заключенных, так и надзирателей, снижает. В качестве альтернативы предлагается за нетяжкие преступления выплачивать штраф.

Основной массив предлагаемых мер связан со смягчением репрессивного подхода, который приведет к снижению количества тюремного населения. Первыми в очереди на выход — впервые нарушившие закон или относящиеся к уязвимым группам, то есть дети и женщины. В рамках гуманизации системы также предлагается ввести в уголовное законодательство новую категорию — «уголовный проступок», который не должен вести за собой судимости или лишения свободы. В тюрьме, по мнению экспертов, должны находиться люди за тяжкие и особо тяжкие преступления. Остальных категорий заключение не должно касаться, поскольку оно приводит к их криминализации. Вместо этого таким правонарушителям предлагается ввести штрафы, а если они не в состоянии их оплатить, то обязательные работы.

Еще один способ сокращения тюремного населения — это снижение продолжительности заключения.

Еще один способ сокращения тюремного населения — это снижение продолжительности заключения. Фото Максима Платонова

Наркосфера как способ повысить статистику раскрываемости

Отдельная тема касается преступлений, связанных с наркотиками. Эксперты говорят о том, что нередко реальные сроки лишения свободы даются даже за приобретение и хранение наркотических средств для собственного потребления. По их мнению, такое наказание не соответствует реальной общественной опасности деяния. Также в обзоре отмечается, что, по мнению экспертов, простота расследования дел по хранению наркотиков ведет к тому, что две трети населения российских тюрем находится там за наркопреступления, в результате чего реальная борьба с преступностью подменяется борьбой за статистику. Напомним, что в Казани за 9 месяцев этого года за наркотики были осуждены более 500 человек, 60% из которых — в возрасте от 18 до 30 лет.

Кроме того, эксперты отмечают, что необходимо учитывать не весь вес найденного наркотика, а только вес чистого действующего вещества, исключая таким образом возможности наказания за табак, мел и другие вещества. Ну и, конечно, эксперты делают акцент на том, что больных наркоманией нужно лечить и психологически поддерживать, а не уголовно преследовать. Вопросы в этом плане вызывают принудительное лечение и реабилитация наркоманов, поскольку некоторые из экспертов полагают, что эти меры дают крайне низкие результаты и являются грубым нарушением прав человека.

СИЗО как крайняя мера

Предлагаются изменения и меры пресечения: в СИЗО эксперты предлагают сажать только в крайних случаях, развивая альтернативные варианты для нетяжких преступлений — например, залог вместе с подпиской о невыезде или ограничением коммуникаций по аналогии с домашним арестом. Обсуждается и законодательная инициатива ФСИН обязать суды учитывать загруженность следственных изоляторов.

В СИЗО эксперты предлагают сажать только в крайних случаях, развивая альтернативные варианты для нетяжких преступлений. Фото Олега Тихонова

Требуется доработка также процедуры освобождения от наказания по болезни. Эксперты говорят о необходимости при принятии решения учитывать возможную опасность нового преступления, совершенного освобожденным лицом. Кроме того, постановление «О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью» необходимо дополнить рядом угрожающих здоровью человека болезней, комиссию, принимающую решение, вывести из под юрисдикции администрации исправительных учреждений и привлекать к обследованию специалистов из гражданских клиник, а вопрос об освобождении решать в присутствии заключенного, чтобы суд видел, как он себя чувствует.

Поднимается в обзоре и вопрос с условно-досрочным освобождением, который является весьма непрозрачным и развивает коррупционную составляющую.

Численность сотрудников ФСИН уменьшить

Во второй группе рассматриваются предложения по трансформации организации исправительных учреждений. Его сотрудников предлагается демилитаризировать, преобразовав ФСИН в гражданское ведомство и введя туда пенитенциарную полицию, правда, с этим утверждением согласны далеко не все. Высказывается мнение также снять со служащих погоны, лишив их таким образом ряда льгот. Взамен предлагается повысить социальный статус сотрудника, что предполагает рост зарплаты.

Поднимается и вопрос уменьшения численности сотрудников системы, поскольку, согласно обзору, сейчас 70% бюджета ФСИН тратится на содержание личного состава. На самих заключенных приходится чуть меньше 20% бюджета. В свою очередь, оценивать работу системы предлагается не по количеству пресеченных попыток побега или переворота, а получения осужденным востребованных на воле профессий, по уровню смертности и самоубийств, а также по проступкам заключенного после выхода на волю.

Согласно обзору, сейчас 70% бюджета ФСИН тратится на содержание личного состава. На самих заключенных приходится чуть меньше 20% бюджета. Фото Максима Платонова

На пути к изменениям

Хотя вышеперечисленные предложения пока и не получили реализации, но со временем, казалось, неприступная, очень закрытая система таки потихоньку начала меняться. Например, в июле этого года Госдума одобрила федеральный закон, касающийся осужденных с детьми. Матерям и отцам-одиночкам с детьми до 14 лет и с ребенком-инвалидом разрешили длительные свидания вне колонии. У осужденных родителей появилась возможность дополнительного свидания с ребенком на воле в выходные и праздничные дни. Правда, тут есть два существенных «но»: эти меры должны быть предусмотрены условиями отбывания наказания в конкретном месте лишения свободы, а заключенный должен быть осужден не за особо тяжкие преступления или преступления в отношении несовершеннолетних, он не должен болеть открытой формой туберкулеза, ВИЧ-инфекцией, препятствием станет и не завершенный полный курс лечения венерического заболевания, наркомании, алкоголизма или токсикомании. Последнее относится и к изменениям, перечисленным ниже.

Принятый закон также разрешает осужденным женщинам покидать колонию на срок до 15 дней для устройства ребенка в детском доме или у родственников. Еще 15 дней четыре раза в год дается матерям и отцам-одиночкам с детьми-инвалидами на выезд в город. С детьми до 14 лет такое право дается два раза в год на 10 дней.

Кроме того, буквально на днях президент России Владимир Путин подписал закон, разрешающий одно длительное свидание в год для пожизненно заключенных и осужденных, отбывающих наказание в строгих условиях колоний особого режима.

«Осужденный там, как раб лампы, полностью зависим от администрации колонии»

«Реальное время» попросило правозащитников ответить на вопрос о том, какие изменения, по их мнению, необходимо провести пенитенциарной системе в первую очередь и как они оценивают современные тенденции в области исполнения наказаний.

Светлана Сидоркина

Светлана Сидоркина Адвокат, международная организация «АГОРА»

Здесь действительно проблем очень много и можно касаться разных аспектов. Недавно я в «Фейсбуке» выкладывала пост относительного того, что ФСИН занимает 6-ю строчку в бюджете России по расходам, которые тратятся у нас на тюремное содержание. Государство выделяет ФСИН 300 млрд рублей ежегодно — эта сумма в полтора раза превышает ту, которая выделяется на Минздрав в бюджете России. И эта сумма превышает средства, которые тратит целая страна Белоруссия на 9,5 млн человек. В России, согласно статистике, 600 тысяч заключенных.

Я считаю, что тут, во-первых, нужно пересматривать вопрос относительно лишения свободы. Часть легких преступлений можно перевести в разряд административных правонарушений — люди не должны сидеть за палку украденной колбасы. Второе — основной объем осужденных составляют осужденные за наркотики. Я считаю, что им назначаются слишком большие сроки наказания, и большая часть сидельцев по наркотикам — это, как правило, лица, которые оказались в местах лишения свободы в рамках провокации со стороны сотрудников. И третий момент, который, на мой взгляд, является значимым, — это то, что в местах лишения свободы находится слишком много больных, на которых также выделяется финансирование из бюджета. Для этого нужно полностью пересматривать категорию лиц, которые подлежат освобождению в связи с наличием заболеваний, и это уберет часть проблем, которые есть у тюремной системы в связи с нахождением больных и, естественно, благоприятно скажется на самих больных лицах, которые нуждаются в освобождении.

На мой взгляд, это три основных аспекта, которые требуют решения и которые привели бы к меньшим расходам тех средств, которые выделяются из бюджета. Но еще бы я отметила четвертый аспект — очень неэффективно используются производственные ресурсы, которые есть в системе ФСИН, потому что, на мой взгляд, слишком много злоупотребления в этой области в том плане, что, насколько мне известно, заключенных вынуждают подписывать заявления о бесплатном труде в порядке статьи 106 УИК. Расценки очень низкие, которые в промзонах выплачиваются заключенным. Если бы это все было пересмотрено, то, на мой взгляд, и производительность труда была бы более высокой, и у осужденных была заинтересованность работать, получать достойную зарплату и быстрее выходить на условиях условно-досрочного освобождения.

[Новые законопроекты в области пенитенциарной системы] — это, безусловно, положительные моменты, но в общей системе, которая есть на сегодняшний день, это, конечно, капля в море. Общая тенденция все равно остается негативной, и еще раз подчеркну, что в своем посте в «Фейсбуке» я приводила выдержки из доклада, там приведена статистика в российских колониях: протестное настроение среди заключенных на условия содержания и взаимоотношения с администрацией колонии последние четыре года резко увеличивается. Эта тенденция идет по нарастающей, а не по убывающей. Я считаю, что это связано именно с ужесточением условий содержания, невыполнения элементарных требований внутреннего распорядка в колониях и, соответственно, перенасыщением колоний заключенными, которые там находятся, потому что многие проблемы возникают именно из-за переизбытка заключенных в местах лишения свободы. Я в посте писала про ИК-10 в Республике Мордовия. У них переполнены даже ШИЗО, ПКТ (помещение камерного типа, — прим. ред.) и одиночные камеры.

Игорь Шолохов

Игорь Шолохов Руководитель Казанского правозащитного центра

В последнее время мы часто сталкиваемся с проблемой удаленности места отбывания наказания от места проживания осужденных. По правилам уголовно-исполнительного кодекса, предпочтительно осужденный должен отбывать наказание либо по месту жительства, либо по месту осуждения. Зачастую под различными предлогами, чаще всего это связано с какой-то оперативной необходимостью, его отправляют туда, куда Макар телят не гонял — в какие-нибудь северные труднодоступные районы, а семья у него живет, условно говоря, в Подмосковье. А его закидывают на расстоянии 3 тысячи км — и все, на этом обрываются все социальные связи.

Второй момент — это качество тюремной медицины. Зачастую в так называемых областных больницах, в которые в каждом регионе могут поступить на лечение осужденные, — это единственная возможность для них получить какую-то более или менее качественную помощь. Но колонии могут быть удалены на большие расстояния от областных больниц, а в самих исправительных учреждениях чаще всего не хватает специалистов, лекарств, и осужденные вынуждены оставаться без эффективной медицинской помощи.

Еще один вопрос, который вытекает из предыдущего — это так называемое актирование, освобождение от отбывания наказания заключенных, заболевания которых входят в перечень правительства Российской Федерации, дающий им право на освобождение. Это люди, которые находятся чуть ли не при смерти — то заболевание, которое у них имеется, не лечится в условиях изоляции, и им не предоставляется возможность освободиться и умереть в нормальных условиях, потому что большой срок, тяжкое преступление оценивается в суде со знаком «минус» для осужденного и его, даже не взирая на ходатайство той же колонии, которая выступает в суде в интересах осужденного, суд оставляет для дальнейшего отбывания наказания.

Это навскидку те вопросы, которыми приходится заниматься. Но это далеко не все. Там полно проблем, начиная от условий содержания — хотя во многом они стали гораздо лучше, чем 20 и даже 10 лет назад. Закрытость системы, от которой никуда не деться — осужденный там, как раб лампы, полностью зависим от администрации колонии. И он действительно опасается куда-то обращаться, жаловаться, потому что понимает, что завтра же ничего не изменится и он все так же будет находиться на нарах за колючей проволокой в полной власти администрации, которая захочет и переведет его в какую-нибудь тьмутаракань, захочет — спровоцирует незначительное нарушение, из-за которого можно изменить условия содержания.

Кроме того, это трудоустройство, маленькие зарплаты. В разных колониях по-разному, есть колонии, которые располагают заказами, но зарплата не поддается никакой критике. Она настолько мелкая, ее не хватает не то что помогать семьям, а даже на то, чтобы купить себе чай и сигареты.

Что касается изменений: хорошо, что до 15 дней увеличили длительные свидания, но, опять-таки, если семья проживает в Калининграде, а осужденный находится в Приморском крае, то 15 дней не решают вопрос. У нас была очень сильная попытка реформирования уголовно-исполнительной системы, для этого туда в свое время был, можно сказать, вндрен внешний человек из другой системы — по фамилии Реймер (Александр Реймер — экс-глава ФСИН, под началом которого была проведена реформа системы, признанная провальной. Позже он был признан виновным по делу о хищении 1,3 млрд рублей при закупке электронных браслетов, — прим. ред.). Там много чего подвергалось изменениям — и условия содержания, и камерное расселение осужденных. И чем это все закончилось? Где теперь господин по фамилии Реймер?

Источник: Реальное время

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

Петер Оборн

Петер Оборн

Главный политический комментатор газеты "Тhe Daily Telegraph"

Избиение любого задержанного или осужденного абсолютно неприемлемо и является грубым нарушением их человеческих прав.
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3400 обращений
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ