31 июля 2018, 14:19 нет комментариев

Закрытая Россия. Александр Пиховкин – о пытках в тюрьмах

Поделиться

В опубликованной "Новой газетой" и сотрудниками Фонда "Общественный вердикт" записи с портативного видеорегистратора ИК-1 Ярославской области, на которой пытают заключенного, поражает то, с каким знанием дела сотрудники колонии избивают человека, жизнь и здоровье которого государство вверило им на время его содержания в местах исполнения наказания. Никто из мучителей не смеется, не отпускает скабрезных шуток в адрес жертвы, нет никакого куража и аффекта, напротив – собранность и деловитость. Когда один палач устает избивать жертву, он честно заявляет об этом товарищам, передает орудие пытки коллеге, готовому продолжить экзекуцию. В стране, заслуженно гордящейся победой над фашизмом, большая группа государственных служащих собирается вместе в государственном учреждении, чтобы истязать своего согражданина, забота о безопасности которого поручена им государством. Похоже, они искренне верят в то, что находятся в своем праве, что беззащитный человек, распятый ими на сдвинутых партах, провинился до такой степени, что только унижение и пытки помогут ему встать на путь исправления.

Так в России работает система исполнения наказаний.

Федеральная служба исполнения наказаний – институт крайне непрозрачный даже по сравнению с другими нашими непрозрачными правоохранительными ведомствами. Прямая наследница ГУЛАГа, государственная корпорация "Закрытая Россия" не в силах самостоятельно отказаться от богатства, которое ей досталось: это 600 тысяч зэков с объемом прав рабов Древнего Египта, тысячи предприятий и подсобных хозяйств, сотни миллиардов бюджетных рублей ежегодно. Передача в 1998 году Главного управления исполнения наказаний из системы МВД в Министерство юстиции практически не сказалась ни на открытости, ни на гуманизации службы. Фактически Минюст лишь номинально является вышестоящим ведомством по отношению к ФСИН и, в силу разных причин, не принимает какого-либо значимого участия в деятельности этой службы. И то сказать: что это за подведомственный орган, если его бюджет в 52 раза превышает бюджет министерства (260 млрд рублей против 5 млрд в 2017 году)?

По состоянию на 2015 год ФСИН занимал шестую позицию по бюджетным расходам среди российских министерств и ведомств, оставляя позади Минздрав, Минсельхоз и МЧС. За 12 лет, с 2003 по 2015 год, бюджет службы увеличился в 7 раз. Разделив эту сумму на число заключенных, по состоянию на 2015 год (646 тысяч человек), мы в расчете на одного заключенного получаем 1300 рублей в день. При этом, по сведениям самой ФСИН, расходы на питание заключенных составили в 2015 году всего 86 рублей в день и имеют тенденцию к сокращению. Это неудивительно: от 67 до 85 процентов средств расходуется на сотрудников ведомства, большей частью на содержание разросшегося аппарата.

Верховная власть, безусловно, озабочена ситуацией в системе, которая традиционно играет в России важную роль. Такой вывод можно сделать из постоянно растущего бюджета ведомства, из попыток его реформирования, из череды смен руководства ведомства. Однако нащупать баланс между защитой своих интересов и интересами условного генералитета ФСИН власти пока не удается. Это происходит оттого, что власть, играя с населением в игру по формированию общественной тоски по сталинизму как эффективному способу управления и поддержания порядка, не заинтересована в признании порочности системы ГУЛАГа. Системы по определению антигуманной, в которой рабский труд миллионов заключенных превратился в один из определяющих факторов развития экономики, а уважение к правам человека и человеческой жизни считалось недопустимым проявлением политической близорукости.

В последние десятилетия сменились лишь получатели экономической выгоды от прибылей Архипелага, в то время как методы извлечения прибыли – бюджетные средства и рабский труд – остаются неизменными. Неизменными остаются и базовые принципы системы исполнения наказаний – уничтожение человеческого достоинства, пыточные условия содержания, вдобавок пытки, умышленное причинение физической боли и нравственных страданий человеку, который именем государства помещен в зависимое положение от своих мучителей, которому государство гарантировало безопасность в местах заключения, "обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных лиц, содержащихся под стражей", "создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права".

До тех пор, пока государство не произведет демонтаж системы ГУЛАГа, информация о пытках заключенных не утратит актуальности

Мало кто в России верит, что подобное "перевоспитание" заключенного – в которое оказались вовлечены семнадцать сотрудников колонии в Ярославле, включая руководство, – является "эксцессом исполнителя". Сведения из мест заключения о пытках и избиениях заключенных регулярно просачиваются в прессу и интернет. Другое дело, что общественное сознание предпочитает не ассоциировать себя с такими проявлениями патологических процессов. Русская народная мудрость каждого учит не зарекаться от тюрьмы. Ужас, который вызывает у большинства граждан пенитенциарная система, столь велик, что включает защитный механизм вытеснения из сознания всего, так или иначе связанного с возможностью экстраполяции на себя знаний о жизни за решеткой.

В России заключение далеко не всегда являлось просто мерой пресечения или возмездием за совершенное преступление. За минувшие сто лет эта тенденция только усилилась. Одним из следствий правового нигилизма в массовом сознании явилось исчезновение прямой зависимости между совершением преступления и неотвратимостью наказания. В России заключение воспринимается скорее как проявление фатума. При бытующей в обществе убежденности, что "воруют все", помноженной на обоснованное недоверие к правоохранительной и правоприменительной системам, главной ценностью становится не уважение к закону (что, по сути, является продолжением уважения к себе), а страх перед незаконными последствиями применения закона по отношению к каждому из нас.

До тех пор, пока государство не произведет демонтаж системы ГУЛАГа, не даст обществу ясно понять, что оно готово и сможет осуществлять эффективную защиту основных прав человека, помещенного им, государством, в условия изоляции, информация о пытках заключенных не утратит актуальности. Чтобы распрощаться с ГУЛАГом, общество должно поверить: государство не потерпит насилия над личностью, сопряженного с унижением достоинства. Заключенные, как большая часть общества, должны понимать, что их жалобы на пытки, избиения или пыточные условия содержания не будут связаны с возникновением прямого и немедленного риска для жизни и здоровья. Сотрудники ФСИН должны получить от государства четкий сигнал о том, что задержание шести сотрудников ИК-1 Ярославля – не очередная кампанейщина, не случайный результат мнимого предательства одного из них, передавшего видеозапись пыток защитнику осужденного, а закономерный итог преступной деятельности.

Попытки государства навести порядок в системе исполнения наказаний через единичное привлечение к ответственности за превышение должностных полномочий лишь по наиболее одиозным случаям, – будь то уголовное осуждение руководителя ФСИН за хищение бюджетных средств или арест оперативного сотрудника региональной исправительной колонии за применение насилия к осужденному, – будут исключением из правил. В действительности именно такое "внутривидовое" поведение по-прежнему и будет означать правила.

Спустя три дня после обнародования видеозаписи адвокат Фонда "Общественный вердикт", защищавший права и представлявший интересы заключенных ИК-1, вынуждена был вместе с семьей срочно покинуть Россию ввиду поступивших угроз и опасений за безопасность. Известно, что Ирина Бирюкова уже обратилась за государственной защитой. Между тем видеозапись сделана ровно год назад. Тогда же были направлены в ФСИН, в прокуратуру, в Следственный комитет первые обращения и заявления адвокатов осужденных в связи с пытками в ИК-1. Теперь чиновники всех профильных ведомств спешат засвидетельствовать, что ранее "принимали незамедлительные меры", "своевременно сигнализировали", "неоднократно обращались".

Такая реакция подтверждает, во-первых, что пока только видеосвидетельство, обнародованное только из-за стечения обстоятельств, смогло запустить процесс новой проверки по фактам, изложенным в заявлениях заключенных, еще годичной давности. Без видеозаписей пыток заявления заключенных, как и заявления адвокатов на эту тему, "не находят своего подтверждения". Во-вторых – и это чрезвычайно важно, государство в данном случае должно обеспечить безопасность адвоката и членов его семьи, а лица, угрожающие адвокату, должны быть наказаны. Право граждан на получение квалифицированной юридической помощи по уголовным делам гарантировано Конституцией, обеспечение доступа граждан к такой помощи является одной из главных задач власти.

Очевидно, что общество и власть, в лице правозащитников, заключенных, сотрудников системы исполнения наказаний, сотрудников правоохранительных органов с большим вниманием следит за данной ситуацией – каждый со своим резоном. Но вот увидим мы, всякому ли безобразию есть свое приличие, только по реакции власти и общества на следующий инцидент подобного рода. В том, что он произойдет, к сожалению, не приходится сомневаться.

Александр Пиховкин – адвокат Адвокатской палаты Москвы

Источник: Радио Свобода

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

Петер Оборн

Петер Оборн

Главный политический комментатор газеты "Тhe Daily Telegraph"

Избиение любого задержанного или осужденного абсолютно неприемлемо и является грубым нарушением их человеческих прав.
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3567 обращений
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ