Меркачева Ева Михайловна

Специальный корреспондент Московского комсомольца

12 марта 2018, 17:34 нет комментариев

После первого убийства наступает эйфория: исповедь киллера ореховской группировки

Поделиться

Штатный наемник, осужденный пожизненно, рассказал обозревателю «МК» о своей жизни.

В лихие 90-е среди московских бандитов ходили легенды про таинственного киллера из орехово-медведковской группировки, который убивает без страха и жалости (в том числе своих). Его никто не видел в лицо, не знал его имени: руководство ОПГ держало наемника особняком ото всех, чтобы в нужный момент вытащить эту «козырную карту» из колоды. Вся секретность только порождала легенды и демонизировала образ. Кто-то говорил, что на его счету больше сотни трупов, кто-то уверял, что именно он начал прятать тела в бочки с бетоном.

Только на суде над лидерами орехово-медведковской ОПГ стало известно его имя — Олег Михайлов. А еще выяснилось, что он вообще фактически единственный из медведковских и ореховских, кто полностью раскаялся и сам пришел в органы, чтобы написать явку с повинной. Однако суд это не учел — Михайлов получил пожизненный срок.

История одной из самых влиятельных ОПГ устами ее самого неоднозначного убийцы, отбывающего наказание в «Вологодском пятаке», — в материале «МК».

После первого убийства наступает эйфория: исповедь киллера ореховской группировки

Колония на острове Огненный. Здесь отбывает срок Олег Михайлов.  

Лихие 90-е, казалось бы, остались в далеком прошлом. Но только недавно были осуждены последние участники легендарной ореховской ОПГ. В свое время она объединила в себя бандитов из разных районов Москвы, включая медведковских, и на определенном этапе возникла орехово-медведковская ОПГ.

Комментарий бывшего сотрудника МУРа:

— В нее входили также одинцовские, курганские (бригада киллеров из 30 человек из Кургана), дальневосточные (стали личной охраной главы ореховской ОПГ Сильвестра, их обучали бывшие сотрудники управления 9 КГБ). Всего банда насчитывала больше трех тысяч бойцов. К весне 1994 года Сергей Тимофеев, он же Сильвестр, был некоронованным королем Москвы. Почему некоронованным? Ему предлагали в свое время статус «вора в законе», но он отказался, так же как и лидер солнцевской группировки Михась. Кстати, солнцевские на том этапе были фактически одним из подразделений ореховских.

Полсотни банков, газовые, нефтяные предприятия, драгметаллы, золото, биржи — все входило в сферу деятельности ОПГ. Одно из доказательств могущественности ореховских — они организовывали покушение на Бориса Березовского в то время, когда он был фактически неприкасаемым. Но 13 сентября 1994 года убили самого Сильвестра (взорвали в «Мерседесе»). Сделали это свои же. Подозрение пало на медведковских и курганских. После этого от ореховской ОПГ отпочковались несколько десятков группировок. Медведковские хоть и получили самостоятельность, но формально относили себя к «орешкам».

С тех пор как посадили за решетку последних «орешков», минуло всего десять лет. Сами они живы, причем им не так много лет, как можно было бы подумать. Вот и 48-летний Олег Михайлов среди них.

В колонии для пожизненно осужденных на Огненном острове он уже десять лет (до этого был еще пять под следствием).

«Много трудится и молится» — так отзываются о нем сотрудники. Это, пожалуй, единственный арестант, про которого начальник колонии сказал: он не делает вид, что сожалеет о преступлениях, а действительно сожалеет.

Здесь же, в этой же колонии, отбывает пожизненный срок главарь банды медведковских Олег Пылев. За все годы Михайлов и Пылев пересекались, возможно, всего пару раз — когда их выводили на прогулки.

Наемник Олег Михайлов согласился позировать только со спины.  

А вообще они настолько разные, что даже удивительно. Михайлов — почти нищий, Пылев — богатый человек (у него, по слухам, до сих пор есть фирмы в Европе). Первый не гнушается в колонии никакой работой, второй — белоручка. К Михайлову никто не приезжает, а у Пылева постоянные гости (в основном сотрудники ФСБ, которые все еще расследуют какие-то дела с его участием).

Слева направо: Андрей Пылев (сидит пожизненно), Сергей Ананьевский (убит), Григорий Гусятинский (убит), Сергей Буторин (сидит пожизненно) — лидеры ореховской ОПГ.

Олег Михайлов — высокий, большой, колоритный. Немного стеснительный. Относится к нашей беседе серьезно, как к возможности покаяться. Между нами — решетка, но кажется, что это перегородка в исповедальне.

— Почему вас называют десантником? Вы служили в ВДВ?

— Да. Там и научился стрелять... После армии вернулся на Украину (я русский, но оттуда родом), а это было уже совсем другое государство, все развалилось. Работы нет, с деньгами тяжело. А у меня семья появилась, дочка родилась. Я связался со своим сослуживцем Сергеем Махалиным (вскоре тот стал одним из лидеров Медведковских. — Прим. авт.), просил помочь переехать в Москву с расчетом на то, что в столице жизнь полегче.

Помню, первый раз приехал к нему в 96-м году, а он весь такой «упакованный». Он меня повозил по ресторанам, показал красивую жизнь. Я предполагал, что он занимается делами не совсем законными, но чем именно — он не говорил, а я не лез.

В конце концов я Сергея прямо спросил: может, и меня устроишь? Он: ну давай попробуем. Так я стал потихоньку работать в банде. До этого я с криминалом не имел никаких связей, вел совершенно добропорядочную жизнь.

— Вы попали в орехово-медведковскую группировку уже после того, как был убит Сильвестр?

— Я считаю, что я просто из медведковских. Надо разделять. У кого 210-я статья УК («организация преступного сообщества»), того можно называть орехово-медведковскими. А у кого 209-я статья («бандитизм») — это медведковские. У меня 209-я. А вообще медведковские существовали уже тогда отдельно от ореховских, у них были разные точки крышевания, но когда дело касалось общих интересов, то решали вопросы совместно. Такой вот союз был.

Сильвестра я не застал (бывший тракторист Тимофеев получил такую кличку за внушительную мускулатуру, его сравнивали с актером Сильвестром Сталлоне. — Прим. авт.). У нас в банде главными были братья Пылевы. Но я в основном общался по работе только с Махалиным, выполнял его поручения. Уже позже Олег Пылев давал мне лично ЦУ (ценные указания), как лучше выполнить работу, что говорить, если вдруг попался в руки милиции.

ИЗ ДОСЬЕ «МК»:

Изначально банду медведковских организовал офицер КГБ Григорий Гусятинский. Он находил в «качалках» ребят, объединял их. Григория считали отмороженным — мог отдать приказ убить человека за незначительную провинность (был случай, когда так лишился жизни парень, который обыграл его в теннис). Его заместителями были братья Пылевы. Считается, что не без их прямого участия Гусятинского в итоге и убили.

Но все, что я делал, делал добровольно, никто меня не заставлял. Это чистая правда.

— И что за работа у вас была?

— На первых порах я просто ездил на «стрелки», создавал массовку. Мне платили по 400 долларов ежемесячно, тогда они мне казались безумными деньгами.

Ко мне все это время присматривались в банде. Сразу тебе не доверяют, даже если тебя ввел в банду человек, который в ее иерархии занимает высокое положение. Потом я попросил Серегу, чтобы мне дали работу посущественнее. Поручили технику: средства слежения, прослушки и т.д. Кого слушал? Конкурентов, коммерсантов. Стал получать уже 600 долларов в месяц. Но большая часть денег шла на оплату жилья. Как говорится, аппетит приходит во время еды, стало не хватать. В один из дней я говорю: Серег, давай мне еще что-то посерьезнее, ты же знаешь мои военные навыки. Он снова: ну давай попробуем.

— Посерьезнее — это руки кому-то заломать, избить, попугать?

— Нет, я этим не занимался. Я сразу стал наемным убийцей. В 1997 году совершил первый эпизод по статье 105 УК («Убийство»).

— Жертвой стал бизнесмен Юрий Вахно, как пишут СМИ.

— Нет, я не имел к его убийству отношения. То, что не мое, я на себя не беру принципиально. Моей первой жертвой был совершенно другой человек. Я только потом, когда меня судили за все преступления, узнал, кто он. Полукоммерсант-полуправоохранитель, создатель фонда поддержки правоохранительных органов. Я его выслеживал, узнавал распорядок дня, места, где бывает. (Фото жертв мне никогда не давали — только имя, адрес и описание внешности. Интернета, соцсетей тогда не было, но я ни разу не ошибся.)

Убил я его на выходе из дома, когда он спускался по лестнице — направлялся, как всегда, утром на работу. Я вышел из тени, сделал два выстрела и ушел. Оружие выбросил. (Михайлов стал говорить сбивчиво, голос слегка подрагивал.)

— Сложно сейчас вам вспоминать?

— У любого нормального человека есть чувства. Но моя профессия предполагает, что ты гасишь в себе все эти чувства, притупляешь их. Животных инстинктов — жажды крови и т.д. — тоже нет. А что есть? Состояние абстракции. Ты стараешься просто качественно сделать работу.

Так ореховские расправлялись с неугодными.

— Как патологоанатом?

— Да, но он в отличие от меня работает с мертвым телом, и он работает «в законе». А тут ты понимаешь, что переходишь грань.

Но вскоре после первого убийства пришла эйфория. Наступило чувство удовлетворения от того, что ушел с места преступления безнаказанно. Вроде ты не такой, как все. Круче.

— Жене рассказали?

— Нет. Конечно, нет. Кто о таком говорит?! Со временем супруга стала догадываться. Как тут не догадаться: муж в основном сидит дома, а когда куда-то выходит, то возвращается с кучей денег.

— Сколько получали?

— Я был на ставке, ежемесячно получал зарплату около 4 тысяч долларов. За конкретный эпизод могли подкинуть премиальные. После первого убийства так случилось, что у меня отец умер, и я просил материальной помощи у банды; дали сразу три тысячи долларов на похороны.

— Сначала убили вы, а потом умер ваш отец. Не прослеживается ли кармическая связь?

— В карму не верю, я христианин. Про наказание божье стал думать только потом. А отец давно болел. Уже здесь я понял, что весь путь мой сюда начался в детстве. Я однажды сильно поругался с отцом. Был порыв поколотить его. И я так и не попросил прощения у отца за это. Думаю, его болезнь и смерть скорее с этим связаны, а не с первым убийством по заказу. Были знаки, это подтверждающие. Вообще Господь всегда дает какие-то знаки, а у тебя не хватает ума понять их, и ты потихоньку идешь к печальному концу.

— Заказы на устранение вам, как штатному киллеру, каждый месяц поступали?

— Мне не нравится слово «киллер». Давайте использовать «наемный убийца». Ответ на ваш вопрос: нет, заказы не были ежемесячными. Просто за короткий период я совершил сразу 9 убийств (тогда еще началась война с измайловской группировкой).

Банда имела структуру, была разбита на бригады. Периодически руководство организовывало пикники в лесу, собирало вместе две-три бригады, чтобы ее члены могли познакомиться. Но и без этого почти все медведковские и ореховские друг друга знали, потому что росли в одном дворе. А я пришлый, не местный то есть. Если кто-то обо мне и слышал, то в лицо точно никто не видел. Руководство этот факт решило использовать, и меня и дальше держали особняком. Я ни на пикники не ходил, ни в спортзалы. Тренировался отдельно, в основном по стрельбе. Потом я сам понял, что вся эта конспирация для того, чтобы я «подчищал» своих, мог, как козырная карта, появиться ниоткуда, не вызывая подозрения, и устранить.

— Зачем убивали своих?

— Руководство тогда решило отходить от криминала, хотело легализовать бизнес. И для этого надо было обрубить концы из прошлого. Вот для этих целей использовали меня.

— А по другому нельзя было «концы рубить»?

— Видимо, нет. Но для меня создавали какую-то легенду каждый раз, чтобы мотивировать, объяснить необходимость устранения «своего». Я ж не какой-то маньяк, которому сказали «фас» — и он пошел убивать. К тому же если начинаешь «есть ближнего», то сразу задумываешься: а не буду ли я следующим?

Потому мне говорили что-то в духе: вот этот покусился на то, что принадлежит всей банде, а этот перешел к конкурентам или стал ненадежным.

А вообще, если разобраться, совсем чистых, невинных людей среди моих жертв не было. Впрочем, был один. Водитель. Он чисто «попал», оказался не в том месте не в то время. (В марте 1998 года Михайлов поджидал в подъезде бизнесмена Владимира Ермакова. Когда двери лифта открылись, он выпустил в предпринимателя автоматную очередь. Почти все пули попали в шофера по фамилии Карасев, который оказался рядом. — Прим. авт.)

— Жили, как рассказывают о вас, роскошно? Обед в Париже, ужин в Монако...

— Роскошно — это громко сказано. За границу мы с Махалиным действительно выезжали. Но я вот даже иномарку купил себе подержанную, на новую не хватило.

— Правда, что всех «закатывали» в бочку с цементом?

— Не всех, конечно. Был такой Василий Царьков, член банды. Он «смотрел» за митинским рынком (это была наша территория). Вот он жил роскошно, и у него на этой почве стало крышу сносить. Он стал представлять угрозу для всех медведковских. Сначала мне предложили его отравить. Я отказался — ну, по-детски это как-то. А потом решили просто убить. Выманили его в ноябре 1997 года на рынок, в вагончик-бытовку. Я туда зашел и застрелил его (у меня был пистолет-пулемет с глушителем). Но надо было тело вывезти. Я предложил Витасу Казюконису: давай его в бочку…

— Кто такой Витас?

— Парень, который занимался в нашей банде захоронениями, «подчищал» следы. Страшная у него работа была: расчленял, останки в кислоте уничтожал, сжигал... Он потом повесился. Видно, не выдержал.

В общем, привезли бочку, а убитый в нее не влезает. Витас ему ноги и... отпилил ручной пилой. Отдельно их сложил. И цементом бочку залили.

— Витас был совсем безбашенный?!

— Так, в общении, вроде нормальный, но когда касалось работы — да, безбашенный. Семьи у него не было.

А Царькова до сих пор так никто и не нашел. Мы бочку на свалку вывезли и выбросили. Когда потом с милицией туда выехали — ни бочки, ни свалки. На этом месте уже поселок стоит. Я с отцом Царькова увиделся на суде, рассказал все обстоятельства. Думаю, у него нет сомнений, что сын мертв.

— А живьем в цемент закатывали?

— Нет, это выдумки. Был случай, когда мне пришлось члена банды (речь о неком Симонове, который игнорировал распоряжения Пылева и всячески дестабилизировал банду. — Прим. авт.) убить прямо в машине. И мне сказало руководство: выброси его по дороге. А куда я его в Москве выброшу? Я его привез в гараж, положил в смотровую яму, купил миксер бетона и залил. Ничего другого не придумал. Его нашли только после моих показаний.

— В 2003 году вы добровольно явились с повинной. Что стало поводом?

— К тому времени я уже оборвал все свои контакты с бандой, стал учиться в институте, устроился на нормальную работу.

— А так легко разве можно было уйти?

— В принципе да, если ты ничем не противоречишь интересам банды. В тот период начались первые аресты медведковских и ореховских. Мой родственник сказал, что видел по телевизору, как задержали Махалина. После этого у меня была встреча с оперативником МУРа, он посоветовал добровольно сдаться. Обрисовал перспективу: мол, с учетом явки с повинной, содействия в расследовании пожизненного срока не будет (на тот момент уже смертную казнь отменили), назначат лет 15 тюрьмы.

Я пришел в прокуратуру и дал полный расклад. Там все были в шоке. Они вообще ничего не знали о большинстве совершенных мною убийств.

Я давал очень подробные показания по всем эпизодам. Все карты выложил. Помню, тот день был самым длинным в моей жизни.

Уже тогда я был морально готов отсидеть огромный срок, торг заключался в том, чтоб он был хоть немного поменьше.

— Сколько вы думали?

— Говорю же, ориентировался на слова следователя, а он сначала уверял — лет 15. Потом прокурор сказал — максимум 19. Я был молодой, посчитал — вроде нормально. Я был спокоен, что «разгрузил» себя. Когда на тебе все это... Давит очень сильно.

Я соблюдал все условия нашего договора и был уверен, что они не подведут. Прокурор на суде запрашивал те самые 19 лет, но судья дал пожизненный срок.

— Как отреагировали?

— Первые дни был как оглушенный. Обида была, что ль. Следователь, прокурор и оперативник из МУРа пришли в СИЗО, сказали: «Мы сами не ожидали». И развели руками. На кассации прокурор просил, чтоб мне смягчили наказание. Не смягчили... Одновременно со мной судили Пылева и Махалина, им тоже дали пожизненное, но они изначально на другой позиции стояли: вины не признавали, ничего не рассказывали. А в итоге всем троим одно наказание.

— Кстати, они вам на стадии следствия не угрожали? Все-таки вы им своими признаниями «малину» портили.

— Нет. Каждый из нас встал на свой путь. Я «отдавал» все свое. Сочинять или наговаривать на кого-то не стал. Некрасиво это.

— Сильные метаморфозы произошли с вами здесь?

— Поменялись ценности. К вере пришел. Надежда появилась. Дочка, единственный ребенок (ей сейчас 23 года), в конце прошлого года нашла меня. Привели в камеру после работы, а там письмо лежит. Думал, от мамы. Смотрю — дочка! У меня такое состояние было... не передать словами! Она пишет, что искала долго. Пишет: «Я все знаю, но не осуждаю, ты для меня отец». А мама всегда писала: «Ты для меня будешь любимым сыном, несмотря ни на что». Вот ведь она, кровь родная...

Хочу к президенту обратиться с ходатайством о помиловании. А не будет помилования — что ж, на все воля божья.

— Если бы вернуться в прошлое, пошли бы с явкой, зная, что получите пожизненное?

Пауза.

— Да. Наверное, все-таки да. Тяжело с грузом на совести жить. Лучше здесь, чем с ним.

— А совершали бы убийства за деньги, если бы удалось все вернуть?

— С тем умом, что у меня был, — да. А с сегодняшним — никогда. Я не знаю, как там сейчас на воле, но надеюсь, что времена изменились. Я надеюсь, что нет больше бандитов.

Дмитрий Белкин — один из последних лидеров «орешков». Именно ему перешел дорогу Журба.

Расстраивать раскаявшегося киллера я не стала. Впрочем, медведковских сегодня точно нет, а вот ореховских... Видела последнего лидера ОПГ Белкина пару лет назад в Бутырке, где он рассказывал, как у его матери незаконно отобрали бизнес. Речь идет об «Одинцовском подворье», которым, как считается, владели ореховские (мать и супруга Белкина числились официально учредителями).

Генеральный директор рынка «Одинцовское подворье» Сергей Журба (говорят, его в начале 90-х поставил развивать этот бизнес, который сейчас оценивается в 800–900 миллионов долларов, сам Сильвестр) поддался на уговоры одного из полицейских высокого ранга и вывел Белкиных из бизнеса.

«Ответка» пришла быстро. В течение недели автомобиль Журбы расстреляли, в него всадили 6 пуль, в том числе одна попала в сердце. Спасли его чудом. Во время второго покушения (было совсем недавно) Журбе снайпер отстрелил... жизненно важный орган. Кто это сделал, если ореховских больше нет? Сейчас Журба и вся его семья под программой защиты свидетелей. И снова вопрос: зачем, если ореховских якобы уже не существует?

Жертвы ореховской ОПГ. Сергей Журба чудом выжил. Татьяна Акимцева была убита.

Напомню, что адвоката Журбы и того полицейского, которая помогала в переоформлении собственности ореховских, Татьяну Акимцеву расстреляли чуть раньше — в 2014-м. И это притом что Белкин уже сидел за решеткой. Так что говорить о том, что ореховских больше не существует, по меньшей мере преждевременно. Лишнее доказательство тому — материал, который мы публикуем на этой же странице.

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

Какую роль в решении проблем защиты прав заключённых может сыграть гласность и мощный интернет-ресурс "ОНК.РФ"?

Петер Оборн

Петер Оборн

Главный политический комментатор газеты "Тhe Daily Telegraph"

Новый проект ОНК.РФ мне кажется очень перспективным.  Я посмотрел на новый сайт (который, я замечаю, пока находится в стадии тестирования) и всё выгладит очень профессионально и всеобъемлюще.  Особенно впечатляет открытость сайта и система прямого обращения между членов ОНК и посетителями сайта, это обязательно поможет всем лучше понимать роль и деятельность общественных наблюдательных комиссий.
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3401 обращение
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ